Первое сентября

Завтра в школу!

Эта мысль окрыляла и подгоняла. Без пяти минут третьеклассник Витёк бешено крутил педали подаренного отцом велосипеда, лихо обруливая ямы на дороге.

Дома ждали новенькая форма, проверенный в школьных боях портфель и ещё незапятнанные тетрадки. Так, надо не забыть завести будильник на пораньше. Наверняка задавака Инка придёт на линейку первой, и (пока никто не видит!) надо успеть пригласить её покататься на модном велике после уроков.

Вечернее солнце неспешно опускалось над степью, озаряя всё вокруг золотисто-розовым светом и замечтавшийся Витёк катился по дороге, как в волшебном сне. Чудилось, что долгожданное завтра уже наступило и подобревшая задавака Инка улыбается ему солнечным взглядом прямо сейчас…

Канава! Резкий удар выбил руль из рук и Витёк полетел вперёд, пропахав носом пару метров по асфальту. Кажется, он даже потерял сознание. Очухался, огляделся вокруг: слава богу, дорога пустая, никто не видел позорного падения. Только потом заметил, что шорты и футболка порваны напрочь, а исцарапанное тело всё в крови. Затем пришла боль.

Усилием воли Витёк поднялся и, прихрамывая, огородами покатил искорёженный велосипед домой. Старший брат выпал в осадок от его внешнего вида:

— Ну ты красава!

Он загнал орущего от боли Витька под душ, а потом уложил на диван, под покрывало.

Родители вернулись с работы позже обычного. Старший сын с заговорщическим видом завёл их в комнату, где на диване дремал Витёк, и с триумфальным криком «Вуаля!» сдёрнул покрывало.

Мальчик спросонья хлопал глазами, не понимая, почему мама схватилась за сердце, а отец выронил из рук букет гладиолусов, купленный к Первому сентября…

Мама не выпускала Витька из дома три дня, безжалостно обрабатывая раны зелёнкой. Появление пятнисто-зелёного Витька в школе надолго закрепило за ним обидную кличку «Зелепупс». Больше всех потешалась задавака Инка и от этого было больно вдвойне…

Николаевская область, Украина

Зубожіння

Возвращаться на родину было страшно: лента новостей пестрела гневными заголовками о том, как за последние пять лет шоколадный барыга обобрал народ до нищеты. Как смотреть друзьям в глаза, когда сам как вареник в масле катаешься в сытом зарубежье? Но родители не молодеют, и потому Лёня решился приехать.

Родное село встретило новшествами: аккуратные газончики вдоль дороги, перед сельсоветом — детская площадка и спортивные тренажёры, в каждом доме — пластиковые окна, в каждом дворе — спутниковая антенна, в каждом огороде — капельное орошение. Родители наперебой рассказывали об открывшихся магазинах, о такси-сервисе до райцентра и даже — диковинка! — о маникюр-салоне. За три дня общения с друзьями у Лёни отлегло от сердца- жизнь в селе налаживается. Врут всё в ваших интернетах!

Родительский дом требовал ремонта, и в один из дней Лёня отправился в строительный супермаркет — тоже новинка на селе. Профессиональным взглядом окинул полки и присвистнул про себя — да тут товара не на один миллион долларов! Нашёл нужные инструменты, отстоял длинную очередь к кассе, расплатился и только направился к выходу, как почувствовал манящий запах кофе. Так и есть: в углу — стойка, пара столиков и миловидная блондинка колдует за кофейным аппаратом.

— Какой кофе делаете?

— Сегодня веронский.

— Супер.

Завязался непринуждённый разговор. Блондинка улыбалась, Лёня радовался всем сердцем: настоящий заварной кофе, в родном селе! Чудеса.

— Сколько с меня?

— Восемь гривен.

— Как восемь?

— У нас уже два года чёрный кофе по восемь. Цены стабильные.

— Ну и цены у вас. Даром!

Пока Лёня полез в портмоне за деньгами, блондинка поспешно сказала:

— Только найдите без сдачи, пожалуйста. А то все идут с двухсотками.

— Да уж, на селе нищета такая, что аж зубы сводит, — шутливо заметил Лёня, но, получив в ответ враждебный взгляд блондинки, не стал развивать тему дальше.

За время отпуска Лёня ещё не раз заходил выпить кофе, но посуровевшая блондинка обслуживала его молча и на крупные купюры больше не жаловалась…

Свет очей

***

— Свет очей моих, люби меня. Дождись меня.

И она ждала его долгих три года из армии.

— Свет очей моих, люби меня. Будь моей женой.

И она вышла за него замуж.

— Свет очей моих, люби меня. Роди мне сына.

И она родила ему двух сыновей…

***

— Уйди с глаз долой, я себе ещё водки налью.

Но она не ушла, а стояла, укоризненно глядя на него. И он в пьяном угаре ударил её по лицу…

***

— Свет очей моих, прости меня. Посмотри же на меня! Люби меня, будь со мной.

И она простила его, хотя от удара левый глаз её ослеп безвозвратно. Она любила его по-прежнему и осталась с ним…

***

— Уйди с глаз долой, я себе ещё водки налью.

Но она не ушла, а стояла, укоризненно глядя на него. Разозлённый, он залпом выпил стакан водки и почувствовал, как свет померк в его правом глазу: лопнули сосуды…

***

— Свет очей моих, люби меня. Близится наша золотая свадьба, будь со мной всегда.

И, прошедшие вдвоём через многое, счастливые, они смотрели друг на друга: два зрячих глаза на двоих…

***

Она умерла за полгода до их золотой свадьбы. На сороковины он залпом выпил поминальную стопку за свою ненаглядную голубушку и почувствовал, как лопнули сосуды в его левом глазу. Старик полностью ослеп.

-О, свет очей моих…

Рыночные отношения

Помидоров в этот год уродилось — море! Сладкие, сахарные. Порасспросив соседей, бывший военрук Семеньков решил продать излишки с огорода в городе — дополнительная копеечка пенсионеру не помешает.

С утра пораньше в воскресенье, загрузив пять ящиков в багажник, Семеньков отправился на рынок. Дали ему торговое место рядом с павильоном под броской вывеской «Сеньор Помидор». Бывший военрук с завистью смотрел на художественно оформленные прилавки: стильные деревянные ящички, яркие стикеры с ценами и писанные мелом на дощечках названия сортов. И помидоры были — загляденье. Разноцветные! Бордовые, красные, розовые, жёлтые и даже зелёные в чёрную полосочку. Семеньков прочитал название сорта — «тигровые». Восхитился людской фантазии.

Поставил бывший военрук свои простецкие ящики на прилавок, нацарапал на картонке цену (специально на пятёрочку дешевле, чем в «Сеньоре Помидоре») и стал ждать покупателей.

Но люди редко останавливались купить вкуснющих, но неказистых помидоров у Семенькова. Давать пробовать помидоры на рынке не принято, поэтому как ты докажешь, что твоя степная земля родит самые сахарные в мире плоды?

А в «Сеньоре Помидоре» бойкая торговля шла до самого вечера. Торговая точка была хорошо раскрученной, с постоянными клиентами. Весь день хозяйка павильона заливалась соловьём, взвешивая свой товар.

Рынок закрывался…

Пересчитав скудную выручку, расстроенный Семеньков собирался грузить оставшиеся четыре ящика обратно в багажник, как вдруг не поверил своим ушам: хозяйка «Сеньора Помидора» попросила угостить её помидорчиком. Взял первый попавшийся, протёр тряпочкой, молча протянул.

Женщина с нескрываемым удовольствием съела сахарный плод, тут же достала телефон и принялась звонить.

— Котик, ты уже дома? Да, всё продала. Слушай, а сало в холодильнике осталось? Тогда сбегай за водкой. Я сейчас таких помидоров привезу — ты в жизни таких не ел. Да, помидоров, помидоров! Да не сошла я с ума, беги в магазин короче.

Отключила телефон и обратилась к ошеломлённому пенсионеру:

— Грузи свои ящики в мою машину. Сколько за всё?

Зажиточная

Замуж Люба вышла в зажиточную семью: самый большой двор на селе, просторный дом, хозяйство.

Первую неделю молодые спали в дальней спаленке, на подаренной свекровью батистовой простыне с голубыми маками. Любе эта тонкая простыня казалась верхом роскоши. С вечера молодые прятали под кровать полотенце — вытирать влагу любовных утех, чтобы не дай бог не запачкать драгоценную поверхность.

Через неделю молодых разместили спать в летней кухне. К удивлению Любы оказалось, что вся жизнь её новой семьи проходит именно там. В дом не заходили: чтобы не тащить грязь, чтобы экономить свет и воду, чтобы сохранять прохладу, чтобы не давать запахам застаиваться. С наступлением холодов стало ясно, что просторный дом с богатой обстановкой заперт всегда и открывается только в честь гостей. Даже зимой.

Круглый год два поколения семьи ютились на летней кухне. Поначалу Люба пыталась воздействовать на свекровь через мужа и даже плакала, но бесполезно. Про личное пространство и батистовую простыню с голубыми маками пришлось забыть. Любовные утехи превратились в перепих по-тихому. Новорожденный ребёнок тоже стал жителем летней кухни.

Со временем Любе доверили вытирать пыль в запертом доме. Когда свекровь умерла, то постаревшей и утратившей пылкие порывы Любе даже не пришло в голову нарушить заведённый порядок. Жизнь продолжалась в летней кухне.

А однажды она зашла с половой тряпкой в дальнюю спаленку и обнаружила, что стена дома завалилась — прямо на кровать, застеленную тонкой батистовой простыней с голубыми маками…

Село Слюдянка, Иркутская область

Калейдоскоп

— Выбирай.

От изобилия у Мишани рябило в глазах. Полки сувенирного магазина ломились от всякой никому ненужной всячины, которую покупают на «долгую и вечную память» о посещении туристических мест.

Изобилие было скучным. Вещи были массовыми, банальными и не заставляли детское сердце сиять от восторга.

Восторг пропал у Мишани уже на четвёртый день большого путешествия. Родители хотели охватить всё сразу и при этом экономили деньги, поэтому они везде останавливались только на одну ночь, днём ударными темпами осматривали главные достопримечательности, а вечером перемещались в следующую точку на карте.

Мальчик устал. Посещаемые города и страны превратились для него в одну бесконечную гармошку впечатлений. Мишаня послушно улыбался для фото у очередного собора в очередном городе в очередной стране, но уже абсолютно потерял радость путешествия. Все соборы, города и страны выглядели одинаково.

И вот в последний день трёхнедельной поездки родители разрешили Мишане купить себе сувенир на память. Мальчик задумчиво оглядывался. Наконец он осторожно взял с полки подарок по душе, но получил резкий выговор отца:

— Такое можно купить везде. Это же ни о чём.

Мишаня упрямо насупился.

— Мне нравится.

Родители недоуменно пожали плечами, но всё-таки купили выбранный сыном подарок на память о большом путешествии: детский калейдоскоп, поворачивая который в руках, превращаешь реальность в бесконечную гармошку впечатлений…

Кафедральный Собор в Лиссабоне

Двоякость

Палящее солнце в зените и холодный ветер с океана…

Грегор бродил по каменным мостовым древнего приморского города второй день, но никак не мог уловить суть этого места. Вечером, на набережной, рядом с ним оказалась случайная девушка. Светящиеся закатным солнцем глаза и холодный шёпот океанского ветра в волосах. Разговорились.

— Скажи, что самое лучшее в твоём городе? Назови три вещи.

Случайная девушка задумалась.

— Первое — люди. У нас добрые люди, мы умеем поддерживать друг друга. Второе — погода. Здесь благоприятная погода, мы ловим крупную рыбу и собираем богатые урожаи. Третье — место. У города удобное местоположение, мы выгодно торгуем со всем миром.

— Спасибо. А теперь скажи, что самое плохое в твоём городе? Назови три вещи.

Случайная девушка снова задумалась.

— Первое — люди. У нас медленные люди, мы не умеем быстро решать дела. Второе — погода. Здесь коварная погода, наши рыбаки тонут в штормах, а наши овощи высыхают от зноя. Третье — место. У нашего города опасное местоположение, мы — лёгкая добыча для завистливых соседей.

— Спасибо за честность. А теперь скажи. Если я останусь в твоём городе навсегда, ты сможешь полюбить меня?

Прощальное тепло заходящего солнца и холодное дуновение океанского ветра подсказали Грегору безмолвный ответ…

Cascais, Portugal

Ясновидение

Слепцов одним из первых занял своё место в салоне самолёта. Сразу пристегнул ремни безопасности, достал телефон и продолжил постить фотографии из последнего путешествия в свой блог «Велипута».

Слепцову нравилось придуманное много лет назад название травелога. Изначально будучи сокращением от «Великого Путешественника», оно вызывало у поклонников (и особенно у поклонниц) самые интересные ассоциации.

«Велипут» находился в дороге уже второй день, толком поспать в поезде не удалось, а теперь предстоял ночной перелёт длиной в 4 часа. Измотанный организм требовал сна и потому Слепцов, опустив на глаза маску для защиты от света, наконец-то перевёл телефон в авиарежим. Спать!

Ему снился загадочный северный остров, зловещие куклы вуду и разговор с шаманом. Шаман не владел ни одним из известных Слепцову языков, но каким-то непостижимым образом они понимали друг друга. В него самого будто вселился шаманский дух и во сне он вёл многозначительный прямой эфир с последователями своего травелога.

Разбудило Слепцова деликатное постукивание по плечу. Неужели духи услышали его и одна из поклонниц находится сейчас здесь, на этом рейсе, и узнала его?

— А?

— Извините, вы в порядке?

— Да. А что не так?

— Я не знаю. Но вы весь полёт с закрытыми глазами стучите по клавиатуре выключенного телефона…

Исполнение желаний

Светлана чертыхнулась про себя: принесла нелёгкая впечатлительного туриста! Немолодой мужчина, с брюшком и проплешинами, наслушавшись её историй, полез на отвесную скалу — за исполнением желаний…

Светлана водила экскурсии по шаманскому острову уже четвёртый год и мастерски умела развлекать туристов из города байками о загадочных местах силы. Рядом с прямоугольной брешью в отвесной скале она рассказывала легенду об «окне времени», через которое шаманы вылетают в потусторонний мир. Заканчивая рассказ, она всегда прибавляла, что простые смертные, взобравшись на «окно», могут попросить духов исполнить желание. Главное, не просить о материальных вещах и не желать зла другим людям. И тогда духи обязательно уважат храбреца…

Место было головокружительно красивым, легенда вызывала восторг, но желающих рисковать жизнью обычно не находилось. Туристы фотографировались на фоне шаманского «окна» и шли дальше. А тут этот мужик!

Светлана с ненавистью смотрела на пыхтящего туриста, карабкающегося на опасную скалу: «Вот чего ему не хватает? Сорвётся вниз, а меня посадят…»

Мужик вернулся со скалы весь потный, с дрожащими от напряжения руками и блаженным выражением лица. Молодёжь из группы смотрела на него, как на чокнутого: чудак даже селфи в «окне» не сделал. А Светлана бросила доверчивому храбрецу сквозь зубы, но так, чтобы слышали все остальные:

— Самый верный способ исполнить желание — берёшь и делаешь. Сам.

Мыс Хабой, остров Ольхон, озеро Байкал.

Учтивость

На вторые сутки пути в купе Серёги наконец-то появился ещё один пассажир. Точнее сказать, не появился, а свалился мешком — совершенно пьяный японец. Нечленораздельно мыча скинул ботинки, прямо в одежде упал на постель и моментально захрапел.

Японец храпел почти до самого Хабаровска. По пробуждению похмелье явно не давало ему понять, где и зачем он находится. Страдалец схватил со стола начатую бутылку колы и жадно выпил её прямо из горла. Вдруг сморщился от боли, засунул ноги в стоявшие на полу тапки и, согнувшись в три погибели, поковылял в туалет.

— Ах ты ж япона мать! Моя кола!! Мои тапки!!!

Негодованию Серёги не было предела. Он решил про себя, что не потерпит такого хамства и мучительно вспоминал ругательства из иностранных фильмов.

Но японец вернулся из туалета через полчаса заметно облегчённый и посвежевший. Он учтиво поклонился соседу по купе, поднял большой палец в одобряющем жесте вверх и радостно сказал:

— Транссиб. Ооооо!!!

И с чинным видом уселся смотреть на пролетающие за окном пейзажи.

Серёге вдруг стало удивительно приятно от такой выразительной похвалы в адрес родных просторов. Он тут же забыл все заготовленные ругательства и решил, что на следующей станции угостит учтивого японца пивом…