Одноклассники

101 сообщение в WhatsApp за ночь! Было страшно взять телефон в руки — похоже, что-то стряслось.

Но нет. Ленусю всего лишь добавили в группу «25 лет спустя», где бывшие одноклассники активно обсуждали кто, с кем и как.

Сама она распрощалась с маленьким горняцким посёлком сразу после окончания школы и поддерживала редкую связь только с соседкой по парте. Со всеми остальными интересы разошлись ещё в школьные годы.

Чуть позже к Ленусе пришёл не страх, но ужас, когда из сообщений стало ясно, что из 30 одноклассников шести уже нет в живых. Ещё пятеро бухают так, что практически тоже превратились в трупы. Четверо отсидели. Трое стали инвалидами. Двое похоронили своих детей. Одна стала депутатом, а все прочие ведут более-менее нормальную человеческую жизнь…

Счастливое детство

Я — жертва. Жертва счастливого детства…

Меня и тысячи совершенно идентичных мне собратьев сшили на фабрике в Китае. На моё производство потратили ресурсы: пошивочные материалы, электроэнергию, воду, человеко-часы. Несмотря на все затраты, моя себестоимость стремится к нулю. Спасибо массовому производству на радость потребителям!

В один прекрасный день меня запаковали в пластик, закрыли в коробку, поставили в контейнер, погрузили на корабль… Ура, я прибыл в большой город!

Увы. Я долго сидел на полке в магазине, не в силах привлечь к себе благосклонное детское внимание. Через год меня выкинули в огромную металлическую корзину с надписью «Распродажа 50%». Оттуда меня выудили взрослые руки, и целых три часа я был беспредельно счастлив. Я мечтал, что обрету любящее детское сердце и настоящий дом…

Увы. Меня подарили ребёнку, у которого и без меня уже всё было. А я так хотел стать героем! Я так хотел быть любимым…

Увы. В один печальный день меня и полсотни других несчастных погрузили в пластиковый мешок и вывезли на свалку…

Я не знаю, как я оказался в океане. Любопытные дети из рыбацкой деревушки заметили меня на пляже после шторма: вонючего, обросшего моллюсками, потерявшего весь геройский облик. Но им я тоже не нужен…

Я сижу на берегу, заваленном мусором, и думаю:

— Сколько игрушек требуется ребёнку для счастливого детства?

Что я вижу

Посмотрите на мой рисунок. Что вы видите? Давайте я вам расскажу.

Этот рисунок про моего папу. Рождественской ночью он едет домой. Ко мне и маме. Он знает, что мы его ждём и поэтому он не торопится — ведь зимние дороги опасны. Тише едешь — дальше будешь! Папа едет издалека, везёт гостинцы от дедушки и бабушки. Спорим, что на дне пакета спрятаны зайцы-леденцы и медовый пряник с айвовым повидлом? Для меня.

Папа за рулём уже третий час, и хотя музыка скрашивает долгую дорогу, постепенно наваливается усталость. Он останавливается отдохнуть и выпить горячего кофе.

Папа любит чёрный кофе, без молока и сахара — крепкий, как он сам. Я пока ещё ни разу не пила настоящий кофе (мама позволяет мне только слизывать пенку со своего капучино), но папа говорит, что самый вкусный кофе заваривают во Вьетнаме. По его словам, уровень крепости — «вырви глаз!», и я представляю себе маленьких одноглазых вьетнамцев, несущих корзины бананов … Так, я отвлеклась, это сюжет для другого рисунка!

А сейчас папа сидит в кафе, греет ладони об стаканчик ароматного кофе и смотрит на небо. Однажды он пообещал мне подарить луну, но её очень трудно поймать: она то растёт до размера огромного колеса, то истончается до остроносого месяца. Мой папа — мечтатель. Хотя он давно уже взрослый…

Мама разглядывает мой рисунок и улыбается: в астрономии её дочь не сильна, ковши сестёр-медведиц смотрят не туда, куда надо. Но это не имеет значения, потому что сегодня я рисую тепло любви, а не карту звёздного неба…

PS: работа Дарины участвует в конкурсе рисунков (для оформления кофейных стаканчиков сети заправок WOG). Вы можете поддержать Дарину, пройдя на ссылке и нажав «сердечко» https://dyvokava.wog.ua/?page=5#830

Буквальность

Расстроенная мама укоризненно смотрела на сына. Нашкодивший сын понуро смотрел на маму. Когда тебе почти пять лет, то ты сразу понимаешь, что опрокинуть на пол старинные часы — это плохо.

Мама первой нарушила оцепенелую тишину над осколками:

— Блин, что скажет папа?

До того молчавший с осознанием вины сын вдруг встрепенулся и заревел в голос. В глазах мальчугана сверкали обида и непонимание:

— Мама! Я — не блин!!!

И столько искреннего негодования было в голосе неиспорченного русским языком мальчика, что мама опустилась на колени, обняла сына и, сдерживая смешинку, пылко зашептала ему в ухо:

— Никакой ты не блин, ты — моё солнышко. Всё, вытирай слёзы, пошли за веником, а разговор с папой я беру на себя…

День незнания

Праздник. День знаний. Любимая школа. Нарядные люди, цветы, конфеты, улыбки…

Террористический акт. Мы — тысяча сто двадцать восемь заложников. Люди низведены до скотов. Жажда, страх смерти, первые трупы…

— Почему вы держите наших детей?!
— А почему ваша страна убивает наших детей?

Политические требования. Ложь в телевизоре. Террористы отпускают женщин с младенцами. Переговоры идут. Штурма не будет: там дети…

Провокация извне. Первые взрывы. В спортзале пожар. Приказа тушить огонь нет. Власть наблюдает…

Штурм. Спецназ зачищает школу. В бой идут танки. Мы из разбитых окон машем руками: не стреляйте, мы живы!..

Приказ дан пожарным через два с половиной часа. Сто шестнадцать из нас сгорели в спортзале, сто девяносто шесть погибли от пуль и снарядов…

Мы — жертвы Беслана. Пятнадцать лет мы смотрим с небес и нам страшно:

— Что же не так с нашей страной, если правда о нас неугодна?

А ты знаешь?

«Крик» Эдварда Мунка, фото с экспозиции.

Первое сентября

Завтра в школу!

Эта мысль окрыляла и подгоняла. Без пяти минут третьеклассник Витёк бешено крутил педали подаренного отцом велосипеда, лихо обруливая ямы на дороге.

Дома ждали новенькая форма, проверенный в школьных боях портфель и ещё незапятнанные тетрадки. Так, надо не забыть завести будильник на пораньше. Наверняка задавака Инка придёт на линейку первой, и (пока никто не видит!) надо успеть пригласить её покататься на модном велике после уроков.

Вечернее солнце неспешно опускалось над степью, озаряя всё вокруг золотисто-розовым светом и замечтавшийся Витёк катился по дороге, как в волшебном сне. Чудилось, что долгожданное завтра уже наступило и подобревшая задавака Инка улыбается ему солнечным взглядом прямо сейчас…

Канава! Резкий удар выбил руль из рук и Витёк полетел вперёд, пропахав носом пару метров по асфальту. Кажется, он даже потерял сознание. Очухался, огляделся вокруг: слава богу, дорога пустая, никто не видел позорного падения. Только потом заметил, что шорты и футболка порваны напрочь, а исцарапанное тело всё в крови. Затем пришла боль.

Усилием воли Витёк поднялся и, прихрамывая, огородами покатил искорёженный велосипед домой. Старший брат выпал в осадок от его внешнего вида:

— Ну ты красава!

Он загнал орущего от боли Витька под душ, а потом уложил на диван, под покрывало.

Родители вернулись с работы позже обычного. Старший сын с заговорщическим видом завёл их в комнату, где на диване дремал Витёк, и с триумфальным криком «Вуаля!» сдёрнул покрывало.

Мальчик спросонья хлопал глазами, не понимая, почему мама схватилась за сердце, а отец выронил из рук букет гладиолусов, купленный к Первому сентября…

Мама не выпускала Витька из дома три дня, безжалостно обрабатывая раны зелёнкой. Появление пятнисто-зелёного Витька в школе надолго закрепило за ним обидную кличку «Зелепупс». Больше всех потешалась задавака Инка и от этого было больно вдвойне…

Николаевская область, Украина

Калейдоскоп

— Выбирай.

От изобилия у Мишани рябило в глазах. Полки сувенирного магазина ломились от всякой никому ненужной всячины, которую покупают на «долгую и вечную память» о посещении туристических мест.

Изобилие было скучным. Вещи были массовыми, банальными и не заставляли детское сердце сиять от восторга.

Восторг пропал у Мишани уже на четвёртый день большого путешествия. Родители хотели охватить всё сразу и при этом экономили деньги, поэтому они везде останавливались только на одну ночь, днём ударными темпами осматривали главные достопримечательности, а вечером перемещались в следующую точку на карте.

Мальчик устал. Посещаемые города и страны превратились для него в одну бесконечную гармошку впечатлений. Мишаня послушно улыбался для фото у очередного собора в очередном городе в очередной стране, но уже абсолютно потерял радость путешествия. Все соборы, города и страны выглядели одинаково.

И вот в последний день трёхнедельной поездки родители разрешили Мишане купить себе сувенир на память. Мальчик задумчиво оглядывался. Наконец он осторожно взял с полки подарок по душе, но получил резкий выговор отца:

— Такое можно купить везде. Это же ни о чём.

Мишаня упрямо насупился.

— Мне нравится.

Родители недоуменно пожали плечами, но всё-таки купили выбранный сыном подарок на память о большом путешествии: детский калейдоскоп, поворачивая который в руках, превращаешь реальность в бесконечную гармошку впечатлений…

Кафедральный Собор в Лиссабоне

Прорыв в будущее

В школьном выставочном зале царило гробовое молчание. Первыми прорвало детей:

— А где же наши работы?

К их возмущённым голосам добавился недовольный гул родителей:

— Да, где все работы? Что за безобразие?!

Кто-то из девочек начал всхлипывать. Директриса схватила микрофон и завела речь о творческих инновациях, о современных технологиях, о прорыве в будущее. Её никто не слушал. В зале разбушевалась эмоциональная буря всеобщего негодования.

Целый месяц пятиклассники работали над личными проектами спасения планеты Земля от глобального потепления, перенаселения, терроризма, неравенства, пластикового мусора, смертельных эпидемий. Дети горячо обсуждали идеи, корпели над эскизами, искали убедительные средства выражения, рисовали и мастерили. Директриса разослала всем родителям приглашения на «фантастическое мероприятие».

И сегодня детям не терпелось похвастаться своими работами, а родителям — погордиться своими чадами. Но зал был пуст. Вместо рукотворных проектов со стен выставочного зала на зрителей смотрели безликие квадраты скан-кодов…

Мяч

Разговор не клеился. Не поднимая взгляда, Янек односложно отвечал на вопросы отца, которого не видел почти 8 лет, и еле сдерживался, чтобы не бросить тому в лицо хлёсткое «предатель». Терпел. Ради мамы.

Отец вдруг вспомнил беспроигрышную, как ему казалось, тему:

— А в футбол продолжаешь играть? Ты ведь был лучше всех пацанов во дворе — моя школа! А мяч? Я ж тебе фирменный мяч прислал в подарок на 10 лет! Цел ещё?

Янек нехотя полез под кровать, вытянул ящик со всякой всячиной, достал мяч.

— Цел твой мяч.

Мяч действительно выглядел новеньким.

— Ты что, разлюбил футбол, что ли? Ты ж мужик!

Обида на отца захлестнула Янека: приехал тут, подарками попрекает, жизни учит… Подросток взорвался криком:

— Не играет больше никто в твой футбол! В окно посмотри — нет никого во дворе, пацаны теперь в сетевые игры рубятся!!!

Янек швырнул мяч в руки оторопевшему отцу и, громко бахнув дверью, выскочил на улицу, глотая непрошеные слёзы…

Вкус Победы

Сладость… Сладость навсегда стала для Лиды главным вкусом Дня Победы.

В тот день мать отправила шестилетнюю дочь с благой вестью об окончании войны к бабушке, на хутор, где не было ни автомобильных дорог, ни радио. Лида бежала через цветущую балку, её детское сердце стучало у самого горла, вырываясь в прозрачное майское небо с криком «Победа!»

От новостей бабушка расплакалась, а потом на радостях достала из дальнего угла сложенную в несколько слоёв тряпицу и извлекла из неё два леденца. Конфеты сохранились после немцев, которые останавливались на хуторе. Один леденец бабушка подарила Лиде, другой передала трёхлетней Аллочке. Праздник!

Лида никогда в своей жизни не ела конфет. Она благоговейно положила леденец на язык и ароматная сладость моментально покорила всё её существо. Блаженство!

Домой она шла потихоньку, медленно лаская свою конфету язычком за левой щекой и боясь выронить из ладошки липкий гостинец для Аллочки. Вдруг её озарила мысль: она спрятала сестрёнкин леденец за правую щёку — оттуда точно не выпадет! Дорога сразу пошла веселее, а неизбалованная Аллочка совсем не обиделась, получив изрядно обслюнявленный подарок от бабушки.

Уже позже ко Дню Победы прибавился вкус горечи — когда Лида поняла, что пропавший без вести отец не вернётся с войны никогда…