Февральская лазурь

Иллюстрация в школьном учебнике была дрянного качества: шершавая жёлтая бумага, блёклые краски. Фамилия художника звучала незнакомо и грубо — Грабарь.

Ленуся вздохнула: опять придётся высасывать сочинение из пальца. Но что-то тянуло смотреть на картинку вновь и вновь. Пронзительная синева неба? Стремящиеся к жизни замёрзшие ветви? Звенящие счастьем лучи зимнего солнца? Само название картины «Февральская лазурь» шептало о красоте недостижимого мира — где-то там светло и радостно, где-то там…

Ленуся сама не заметила, как сочинение обрело осязаемую форму на пяти тетрадных листах.

… Взволнованная учительница русского языка и литературы зачитала сочинение вслух перед всем классом. Под завистливыми взглядами одноклассников Ленуся была готова провалиться под парту в далёкой, забытой всеми богами и властями таёжной деревне.

— Леночка, пишите! Пишите и ещё раз пишите. Пишите больше. И мечтайте!!!

… Ленуся забыла о том дне, но продолжала мечтать и изредка писать слова благодарности в адрес жизни. В дневнике, для себя…

Тридцать лет спустя, в Третьяковской галерее, радостный мерцающий снег на картине Грабаря обжигал Елену Ивановну эстетическим оргазмом. Ей ужасно хотелось любовно погладить мастерски прорисованные ветви, но — нельзя! Музей.

И битая жизнью, но по-прежнему мечтательная Ленуся стояла перед картиной и таяла. Как же вдоволь напиться пронзительной синевой февральского неба и солнечной радостью жизни?

Пара

Не бойся начать жизнь с начала.

Ведь каждая жизнь рождается из любви…

Некоторые жизни можно повторить.

Некоторые жизни можно получить в обмен на другую жизнь.

Питаясь любовью, новые жизни расцветают каждое мгновение.

И… и…

В любое мгновение твоё дыхание также может угаснуть.

Они — вечная пара.

Рождение и смерть. В жизни — это обычная пара любовников.

Полюби себя. Роди себя заново. Будь.

(с) Художник Saknarin Koonsawat

Предотвращение

В новостной ленте ты видишь тысячи отвратительных вещей, происходящих в разных точках планеты: катастрофы и разрушения, эпидемии и отравления, нападения и банкротства. Смерть и несчастья — горячие пирожки индустрии новостей.

В новостной ленте ты не видишь миллионы героических вещей, происходящих в разных точках планеты. Инженеры построили крепкий мост, способный выдержать любую непогоду. Пилот коммерческого рейса успешно посадил самолёт в ночном тумане. Техник вовремя поменял тяговый ремень лифта. Врачи добились 100% вакцинации от детской инфекции.

Миллионы людей, включая тебя, не дают отвратительным вещам произойти. Это — предотвращение. Это — мудрое поведение. Это — социально ценные поступки. Это — ежедневная невидимая работа.

В наших силах делать наш мир лучше, даже если про нас не пишут в газетах.

(с) Художник Supawich Weesapen

Неправильный

На фронт Сашка не попал: в самом начале войны село было захвачено немцами и его, вчерашнего школьника, вывезли на работы в Германию. Весной сорок пятого года концлагерь, где находился паренёк, был освобождён силами союзных войск.

Заключённых вывели на плац. Сашку била дрожь, а по щекам катились слёзы. Домой! Но разве его там кто-то ждёт? Где отец? Где Марийка? Живы ли?…

Переводчик объяснил, что американское командование предлагает желающим не возвращаться на родину, в Советский Союз, построиться у стола справа. Всех остальных ждут грузовики для передачи советской стороне.

Сашкина довоенная жизнь поплыла перед его мысленным взором:

Село наполовину выкошено голодом… У матери нет молока кормить новорожденного брата… Она никак не может оправиться после родов, ей нужен доктор, но все дороги заблокированы красноармейцами: крестьянам запрещено выезжать из голодающего села… Сашка с Марийкой, младшей сестрой, помогают отцу закопать тела матери и братика за хатой: председатель сельсовета не разрешает хоронить на кладбище, чтобы «не портить отчётность»… Отца арестовывают по доносу за «искажённое» преподавание истории и высылают без права переписки… Председатель сельсовета отказывается дать Сашке направление на учёбу в город, как «сыну неблагонадёжного»… Галка, Сашкина любовь с первого класса, смеётся над его мечтами стать инженером («У тебя фамилия неправильная!») и гуляет с председательским сыном-губошлёпом…

Была ни была! Под недоумевающие окрики товарищей по бараку Сашка целеустремлённо пошёл направо, к столу, где сидел американский переводчик…

Через десять лет после войны в село пришла посылка из Америки: блок сигарет «Мальборо» и отрез ткани в ярко-жёлтых лимончиках. Про адресатов посылки, Сашкиного отца и Марийку, давно никто ничего не слышал, и потому её содержимое по праву «главного» досталось семье председателя сельсовета.

И только председательская невестка, Галка, смахнула набежавшую слезу, разглядывая вложенную в посылку фотографию своей «неправильной» первой любви Сашки с его американской семьёй…

(c) Художник Suwannakanist Supachai

Народ против газа

Закручинился царь Вовка: грусть-тоска его гложет государственными делами заниматься. Созвал он своих слуг думу думать:

– Что это мы всё без веселящего газа да без веселящего газа? Так и умереть можно. Надо бы воздушных шариков у соседа купить. С газом. Будем их хлопать, нюхать газ и веселиться.

– Надо бы, – соглашаются те. – Да где денег взять?

– Значит, надо что-нибудь продать, – говорит царь Вовка.

– А что?

– Что-нибудь ненужное.

Посмотрели слуги по сторонам и в едином порыве указали пальцем на собачку элитной породы по кличке Народ, что восторженно пускала слюни, лёжа у ног царя.

– Царь Вовка, а давай мы Народ за шарики с газом отдадим. У него породистость в 73% на морде написана. Дорогой он, конечно, нашему сердцу, но мы и без него проживём.

Царь Вовка даже на месте подпрыгнул:

– Точно! Народ у меня отъелся, ухоженный стал. За него наш сосед сто рублей даст. И ещё больше. А потом он от соседа убежит – и снова к нам. А мы уже газа нанюхались, весело нам.

– Да? – подскочил Народ. – А если сосед меня на цепь посадит?! Давайте, слуги дорогие, мы вас продадим. Вы у нас тоже ухоженные. Вон какие толстые за год сделались. Да и людей на цепь не сажают.

Куда там! Навалились слуги царские на Народ, лапы скрутили, намордник надели, в мешок засунули и потащили к соседу…

Снегурочка

Хозяин сегодня посветлел лицом. Радуется. Гости собрались, тоже радуются, песни поют во славу младенца невидимого.

Не пойму, кто у моего болезненного старика мог народиться? А меня зачем расшевелили от зимней дремоты? Что за куклу в красном наряде посадили со мной рядом? Почему меня называют «Снегурочкой» и смеются?

Оооо, этот запах я не перепутаю ни с чем. Запечённая индейка! Ради неё можно и полежать под ёлкой до первой звезды, надёжная охрана от мышей не помешает…

С Рождеством!

Изумрудный город

Заветные желания исполняются в Изумрудном городе…

Маленькая девочка хочет возвращения домой, но её там не ждут. Трусливый лев хочет окончания войны, но не желает сражаться. Железный дровосек хочет дождя из золотых монет, но не собирается выкладываться на работе. Огородное чучело хочет наказания виновных в своём бедственном положении, но не планирует переучиваться.

Огни Изумрудного города манят, но путь далёк и опасен, а исполнения заветных желаний хочется прямо сейчас.

И вдруг — солидный бородач в чёрном костюме продаёт волшебного кота. В мешке. Разноцветный мешок шевелится и многообещающе мурлычет.

Измученные путники зачарованы. Каждый слышит в мурчании из мешка ответы на свои вопросы. Вскладчину, на последние деньги, они покупают мешок.

Холёный улыбающийся кот сразу объявляет, что после долгого сидения в мешке ему требуется отдохнуть перед великими свершениями. Усталые путники благоговейно ждут. Наконец, набегавшись по окрестным огородам, кот обращается к каждому по очереди:

— Девочка, пора взрослеть и строить собственный дом.

— Лев, не будешь драться — окончишь свои дни у соседа в клетке.

— Дровосек, деньги с неба не падают, их надо заработать.

— Чучело, учи матчасть: короткой дороги в Изумрудный Город не существует.

И на глазах у изумлённых путников волшебный кот превращается в усмехающуюся с небес голограмму…

Неприкаянный

Глаза открылись сами. Спать не хотелось, но темнота за окном поглощала желание встать с кровати. Думалось о неслучайных случайностях, которые через много лет скитаний привели на маленький остров в Атлантическом океане, о тысячах неприкаянных мореплавателей, которые прошли этим путём до него.

Загремели цепи якорей в порту: рыбаки вернулись из ночного похода. Мелькнуло желание пойти посмотреть, как выгружают ещё живую, бьющую хвостами и пахнущую морскими глубинами рыбу, но он видел это сотни раз, а вставать по-прежнему не хотелось. Усталость…

Его поднял аромат свежеиспечённого хлеба. Именно так когда-то пахла мама? Забытый запах домашнего тепла бередил душу, тянул, как магнитом, на ещё сумрачную улицу, даруя надежду, что этот портовый город станет последней пристанью…