Сливной бачок

Андрей наморщил лоб: о думы мои, думы… Задача поставлена, предоплата получена, осталось только правильно вылить ушат интернет-грязи на ничего не подозревающую жертву.

Подрабатывая написанием заказных статеек, бывший выпускник журфака Андрей скромно считал себя «политическим инфлюэнсером». Главное, изображать из себя обеспокоенную общественность, гнать эмоциональную волну и никогда не указывать источники информации. У нас свобода слова!

Так… кто на этот раз? Посол? Мда, не умеют заказчики предоставлять компромат… Тут же ни к чему не подкопаешься: со всех сторон порядочный человек. Так… А что супруга? О, замечена на мероприятии? В сшитом на заказ платье? Много улыбалась? Ха!!!

Морщины на лбу Андрея расправились сами собой, пальцы бойко застучали по клавишам.

«Такая-сякая… Посещает банкеты, когда народ выживает на полвареника… Наряжается, когда бюджетники не видят зарплату… Развлекается, когда над родиной сгустились тучи… Прошу президента обратить внимание на её супруга, посла такого-то…»

Так, ещё добавить парочку гневных манипуляций и готово, пипл схавает! Андрей нажал кнопку «опубликовать». Понеслось… по трубам!

Полученная предоплата грела онлайн-кошелёк, а осознание себя причастным к большим делам грело душу. Вдруг на экране высветился файл, присланный анонимным заказчиком на посла: ещё довольно молодой человек, интеллектуал, самостоятельная карьера с нуля, патриот, жена-красавица, трое детей… Андрей Боечко отогнал накатившее непонятно откуда чувство горькой зависти, закрыл файл и приступил к следующему заказу…

Зубожіння

Возвращаться на родину было страшно: лента новостей пестрела гневными заголовками о том, как за последние пять лет шоколадный барыга обобрал народ до нищеты. Как смотреть друзьям в глаза, когда сам как вареник в масле катаешься в сытом зарубежье? Но родители не молодеют, и потому Лёня решился приехать.

Родное село встретило новшествами: аккуратные газончики вдоль дороги, перед сельсоветом — детская площадка и спортивные тренажёры, в каждом доме — пластиковые окна, в каждом дворе — спутниковая антенна, в каждом огороде — капельное орошение. Родители наперебой рассказывали об открывшихся магазинах, о такси-сервисе до райцентра и даже — диковинка! — о маникюр-салоне. За три дня общения с друзьями у Лёни отлегло от сердца- жизнь в селе налаживается. Врут всё в ваших интернетах!

Родительский дом требовал ремонта, и в один из дней Лёня отправился в строительный супермаркет — тоже новинка на селе. Профессиональным взглядом окинул полки и присвистнул про себя — да тут товара не на один миллион долларов! Нашёл нужные инструменты, отстоял длинную очередь к кассе, расплатился и только направился к выходу, как почувствовал манящий запах кофе. Так и есть: в углу — стойка, пара столиков и миловидная блондинка колдует за кофейным аппаратом.

— Какой кофе делаете?

— Сегодня веронский.

— Супер.

Завязался непринуждённый разговор. Блондинка улыбалась, Лёня радовался всем сердцем: настоящий заварной кофе, в родном селе! Чудеса.

— Сколько с меня?

— Восемь гривен.

— Как восемь?

— У нас уже два года чёрный кофе по восемь. Цены стабильные.

— Ну и цены у вас. Даром!

Пока Лёня полез в портмоне за деньгами, блондинка поспешно сказала:

— Только найдите без сдачи, пожалуйста. А то все идут с двухсотками.

— Да уж, на селе нищета такая, что аж зубы сводит, — шутливо заметил Лёня, но, получив в ответ враждебный взгляд блондинки, не стал развивать тему дальше.

За время отпуска Лёня ещё не раз заходил выпить кофе, но посуровевшая блондинка обслуживала его молча и на крупные купюры больше не жаловалась…

Рыночные отношения

Помидоров в этот год уродилось — море! Сладкие, сахарные. Порасспросив соседей, бывший военрук Семеньков решил продать излишки с огорода в городе — дополнительная копеечка пенсионеру не помешает.

С утра пораньше в воскресенье, загрузив пять ящиков в багажник, Семеньков отправился на рынок. Дали ему торговое место рядом с павильоном под броской вывеской «Сеньор Помидор». Бывший военрук с завистью смотрел на художественно оформленные прилавки: стильные деревянные ящички, яркие стикеры с ценами и писанные мелом на дощечках названия сортов. И помидоры были — загляденье. Разноцветные! Бордовые, красные, розовые, жёлтые и даже зелёные в чёрную полосочку. Семеньков прочитал название сорта — «тигровые». Восхитился людской фантазии.

Поставил бывший военрук свои простецкие ящики на прилавок, нацарапал на картонке цену (специально на пятёрочку дешевле, чем в «Сеньоре Помидоре») и стал ждать покупателей.

Но люди редко останавливались купить вкуснющих, но неказистых помидоров у Семенькова. Давать пробовать помидоры на рынке не принято, поэтому как ты докажешь, что твоя степная земля родит самые сахарные в мире плоды?

А в «Сеньоре Помидоре» бойкая торговля шла до самого вечера. Торговая точка была хорошо раскрученной, с постоянными клиентами. Весь день хозяйка павильона заливалась соловьём, взвешивая свой товар.

Рынок закрывался…

Пересчитав скудную выручку, расстроенный Семеньков собирался грузить оставшиеся четыре ящика обратно в багажник, как вдруг не поверил своим ушам: хозяйка «Сеньора Помидора» попросила угостить её помидорчиком. Взял первый попавшийся, протёр тряпочкой, молча протянул.

Женщина с нескрываемым удовольствием съела сахарный плод, тут же достала телефон и принялась звонить.

— Котик, ты уже дома? Да, всё продала. Слушай, а сало в холодильнике осталось? Тогда сбегай за водкой. Я сейчас таких помидоров привезу — ты в жизни таких не ел. Да, помидоров, помидоров! Да не сошла я с ума, беги в магазин короче.

Отключила телефон и обратилась к ошеломлённому пенсионеру:

— Грузи свои ящики в мою машину. Сколько за всё?

Имидж

Экзотические чёрные лилии в вазах из дымчатого хрусталя на подоконниках. Глянцевые чёрно-белые плиты в шахматном узоре на полу. Ромбы зеркал в матовых чёрных оправах на белых стенах. Чёрные кожаные кресла на сверкающих металлом подставках… Салон-парикмахерская «Чёрная лилия» дорожит имиджем стильного заведения.

Хозяйка салона, Лиля, предпочитает чёрный цвет. На её неулыбчивых губах — чёрная помада. Изредка, надев чёрный фартук со множеством карманов, она обслуживает своих VIP-клиентов лично, но общение всегда сводит к минимуму.

Аня посещает салон «Чёрная лилия» уже десятый год, но разговоры с хозяйкой дальше желаемой длины волос не заходят. И Ане это нравится: в салоне негромко играет джаз и можно отдохнуть от действительности, пока руки мастера колдуют над причёской.

— Ах!!!

Аня не сразу понимает, что вызвало эмоциональный возглас обычно невозмутимой хозяйки. Пара седых волос! Лиля настойчиво предлагает сделать окрашивание. Аня отказывается.

Во время следующего визита хозяйка снова ахает:

— А где седина?

Польщённая непривычной внимательностью, Аня начинает рассказывать, что подруга из Австралии прислала чудодейственный крем, который восстанавливает естественный цвет волос. Лиля слушает, напряженно щёлкая ножницами, и вдруг останавливает работу. Наклоняется и зловеще шепчет чёрными губами прямо Ане в ухо:

— Расскажешь другим про этот крем — убью.

Замолкает и щёлкает ножницами дальше под расслабляющие звуки джаза…

lily (1)

Неприкосновенность

Не верьте, будто мы, русалки, утащили юную королеву на дно озера из зависти к её талантам и счастью…

Знайте, что это мы указали верховному жрецу на неё и она стала первой женой молодого короля. Это мы заслушивались её виртуозной игрой на музыкальных инструментах. Это мы радовались нежному смеху её младенца. Это мы разносили славу о ней в самые дальние уголки королевства…

Прекрасная и недостижимая, как звезда, она купалась в лучах обожания и уверовала в собственную исключительность. Ведь в нашем королевстве закон под страхом смертной казни запрещает всем подданным (даже родителям!) прикасаться к членам королевской семьи…

Долгожданная прогулка по озеру началась восхитительно: рулевой звучным голосом отдавал команды гребцам, музыканты на корме играли любимые мелодии, поварёнок сервировал пикник, пажи держали зонтики и опахала, служанки вовсю флиртовали с пажами, а юная королева с дочкой на руках наслаждалась бризом и пейзажами. Король из окна дворцового кабинета любовался красочной процессией на озере…

Неожиданный порыв ветра опрокинул прогулочную лодку. В один момент все оказались в воде. Никто из женщин не умел плавать, мужчины хватали кого за одежду, кого за волосы и тащили на берег…

Мы стучали каждому из них в сердце «Спаси свою королеву!», но ни один из богобоязненных подданных не посмел прикоснуться к королевской особе…

Декоративный элемент стены в деревне керамики Benjarong.

Отрезанный ломоть

Это был первый и последний раз, когда родители наказали её. Она получила одиннадцать ударов линейкой по ладоням и отстояла одиннадцать минут в углу. Она не чувствовала себя виноватой. Младший брат получил по заслугам: нечего было вырывать листочки из её тетради по математике!

Родители серьёзно объяснили, что не к лицу принцессе колотить младшего брата, который однажды станет королём. Она же еле сдержала смех: невозможно было представить вечно слюнявого братца-балбеса в золотой мантии и на папином троне.

Постепенно дворцовая жизнь потеряла значимость в её глазах. Она сосредоточилась на любимой математике и проводила время за учебниками. Когда она попросила родителей отпустить её учиться в Америку, те не возражали — отрезанный ломоть, пусть едет. Она подписала бумагу об отказе от всех королевских титулов, получила загранпаспорт и уехала навстречу судьбе.

Вернулась она через много-много лет: финансовый директор крупной корпорации и разведённая мать троих детей. Родители к тому времени умерли, а младший брат, как и предписывала традиция, стал королём.

Освоившись на местной политической сцене, бывшая принцесса возглавила избирательные списки народной партии. Этого младший брат стерпеть не мог. Королевским указом он запретил сестре участвовать в парламентских выборах.

Второй раз в жизни ей хотелось поколотить младшего братца, но сдержалась: возраст и регламент…

Художник — Soe Naing из Мьянмы.

Свинья удачи

Когда Небесный Император пригласил всех зверей на великое собрание в свой дворец, животные потеряли покой. Предстояла жаркая борьба: ведь только двенадцать счастливчиков, прибывших первыми, будут удостоены чести управлять календарным временем.

Гонка началась. Многие сошли с дистанции, не выдержав испытаний ради заманчивой награды…

На великом собрании лишь только Небесный Император открыл рот, чтобы прославить победителей, как раздалось радостное хрюканье. Во дворец ввалилась изрядно вспотевшая и прихрамывающая Свинья! Она оказалась последней, двенадцатой по счёту. Звери стали презрительно перешёптываться:

— Зачуханная лентяйка! Она проголодалась после подъёма в гору и свернула в деревню, чтобы набить себе брюхо, а потом дрыхла в кустах. Она недостойна владеть годом!

Тем не менее, Небесный Император сдержал своё обещание и отдал Свинье в управление самый последний год календарного цикла…

А что же Свинья?

— Завистливые животные! Им не даёт спать моя сообразительность. У меня не было шанса выиграть гонку, ибо в отличие от них я не умею плавать, а императорская дистанция требовала переплыть широчайшую реку. Я нашла бревно, чтобы перебраться на другой берег. Увы, я потеряла время и повредила ногу, но мой оптимизм привёл меня к победе…

Будьте уверены, в год Свиньи целеустремлённость и жизнерадостность принесут вам удачу!

Огни

Завистливые духи поклялись отомстить молодому принцу, когда самая прекрасная девушка королевства стала его женой. Родители умоляли сына не рисковать и спрятаться в лесу.

Тот внял их мольбам. Труднее оказалось уговорить красавицу-жену. Принцесса согласилась уйти из дворца жить в лес только после обещания мужа выполнять любые её желания.

Принц был влюблён и потому даже лесная жизнь казалась ему раем. Прихоти жены были ему в радость: он доставал для неё с отвесных скал ароматные медовые соты, плёл украшения из редких лиан с ядовито-красными цветами и даже делал перламутровую краску из рыбьей чешуи, чтобы серебрить глиняную посуду и башмачки возлюбленной.

Однажды прямо перед их лесной хижиной проскакала золотая лань.

— Поймай мне это животное живым!

Принц, не раздумывая, бросился в чащу леса. Лань же оборотилась злым духом, который вернулся к хижине и унёс принцессу в свои чертоги.

Юноша был безутешен. С опустошённым сердцем отправился он в обратный путь во дворец.

Лампады с горящим маслом показали ему забытую дорогу из леса домой: народ ждал возвращения принца. Тоскуя по любимой, он попросил добрых подданных не гасить огни.

А вдруг она вернётся?

Чучело

Образинская была посредственным искусствоведом, но высокомерно представлялась художницей. Ей доставляло удовольствие заставить собеседников почувствовать себя недоразвитыми.

— Продвинутые галереи в Европе? Ха! Да я видела кучи экскрементов прямо перед Лувром!

— Рисованием не заработаешь? Ха! Да я продаю картины олигархам за миллионы!

— Сложно найти работу? Ха! Да меня умоляли пойти учителем рисования в лучшую школу города!

На самом же деле Образинская работала в элитной школе техничкой: развешивала плакаты на стенах и вытирала разлитые краски за детьми олигархов. Через полгода её выгнали с работы за кражу художественных принадлежностей из кабинета рисования.

И только чучело, намалёванное «художницей» Образинской к детскому празднику, продолжает высокомерно ухмыляться в школьном коридоре…