Маска

Генерал, лидер нации, прежде всего был человеком: он дышал, разговаривал и даже, как поговаривают, иногда испытывал чувства. Сейчас на него были устремлены глаза всего народа: природный катаклизм накрыл королевство. Плотный смог душил страну, а генерал не знал, как сражаться с невидимым противником. Его телевизионное обращение к нации вызвало недоумение.

«Маска — это новая реальность. Когда страна утонула в смоге, наш лучший друг — маска.

Наплюй на имидж. Останови мельчайшие частицы пыли. Не дай смертельным токсинам проникнуть в лёгкие. Не разговаривай на улице. Забудь о свежем воздухе.

Маска — твой лучший друг. Никто не предложит тебе переселиться на Марс. Купи маску!»

На следующее утро толпы митингующих людей в масках заполнили площадь перед генеральским офисом с плакатами: «Генерал, купи скафандр — на Марсе тебя ждут!»…

Лыжня

Обледеневшая лыжня, свистящий воздух, судорожные попытки вернуть контроль над движением, затем — вытряхнувший душу удар об землю…

После того падения в детстве тридцать лет назад, даже вид спуска с горы вызывал головокружение. Андреич прикрыл глаза, пытаясь сфокусироваться. Но отогнать накатившую панику и настроиться на общую волну лыжного энтузиазма никак не получалось.

В зимний поход Андреич попал по приглашению бывшего одноклассника: не смог отказаться. Он успешно справился с начальным курсом лыжной подготовки и мужественно отмахал треть пути, пока трасса шла по относительно ровной местности. Однако вид крутого спуска выбил Андреича из приобретённого с возрастом осознанного равновесия.

Одноклассник с товарищами подбадривающе кричали снизу, махали руками. Андреич стоял, не в силах шевельнуться, пытаясь остановить кружащуюся перед глазами лыжню.

Новое усилие над собой. Андреич сделал размеренный вдох, ощущая, как воздух наполняет голову и выталкивает из сознания зацепившийся с детства комок паники. Потом медленно выдохнул, с любопытством разглядывая материализующееся в холодном воздухе облачко склизкого страха. Наконец, оттолкнулся палками и, освобождённый, полетел на лыжах вниз…

Стратегическое искусство

Маленькое королевство со всех окружали враги. А наследный принц был ещё слишком мал и нежен, чтобы идти по кровавым следам отца.

Король приказал расчертить перед дворцом площадку для военной игры. На роль игроков назначили бывалых воинов. Принц командовал королевскими «слонами». Ему противостояли выносливые «верблюды», мощные «быки», хищные «тигры».

Правила были простые: разделяй, убивай и властвуй. Ты играешь против всех и все играют против тебя. Принц закалился в тренировочных боях, вскоре ему не было равных в расчётливости и беспощадности к врагам на игровой площадке.

Стареющий король всё реже получал тревожные сообщения из пограничных уголков страны. А однажды прибыл караван посольств со всех четырёх сторон света. Гонцы привезли богатые дары и прошение о мире: слава о стратегических талантах юного принца отбила у соседей охоту воевать…

Самая страшная вечеринка

Стасик был рад: его пригласили на самую страшную вечеринку года! Подходящего костюма дома не нашлось, поэтому он просто нарисовал на чёрной футболке огромного оранжевого паука и изобразил кровавый шрам через всю правую щеку. Получилось вполне впечатляюще.

Игры и конкурсы шли своей чередой. Стасик вместе с друзьями хохотал над потугами взрослых их напугать. Когда вызвали желающих приготовить и съесть «ведьминское зелье», то смелый Стасик, никогда не жаловавшийся на аппетит, пошёл впереди всех.

Смешки затихали по мере того, как озвучивался весь список ингредиентов. Стасику выпало добавить «глаза гоблина» к «жабьим лапкам» и «куриным эмбрионам». Помешивая «яд коричневой рогатой гадюки» в медном котле, Стасик чувствовал, как подкатывает тошнота.

И хотя он отлично видел, что «глаза гоблина» — это чёрные оливки, а «жабьи лапки» — это всего лишь маринованные огурчики, после съеденной ложки «зелья» Стасик пулей побежал в туалет и выплевал всё обратно.

Умылся, стало легче. Кровавый шрам немножко размазался, но возвращаться на вечеринку уже не хотелось…

Смерт… это… к…

«Смерт… это… к…» Наполовину стёршаяся, едва читаемая надпись обнаружилась на внутренней стороне левой руки дочери после уроков. Мозг Светланы взорвался: пылающими потоками лавы обрушились на неё мысли о подростковых группах смерти в соцсетях. Ей хотелось кричать, но получалось какое-то шипение, переходящее в вопросительный визг:

— Ты… нам всем… горя хочешь? Что у тебя в голове? Смерть — это красиво? Клёво? Круто?

Взрывная реакция обычно уравновешенной матери испугала дочь. Девочка растерянно смотрела на свои руки, покрываясь пятнами, потом заговорила горячо и сбивчиво:

— Мама, я никому не хочу горя! Мне стало скучно на уроке китайского, я баловалась. Я хотела написать «Смертная скука этот ваш китайский», но меня вызвали к доске. А потом я совсем забыла про это, мама…

Неизвестность

Алёхин с тоской смотрел на иконку почты своего смартфона. Девять непрочитанных сообщений! Это было неслыханно для Алёхина, который имел привычку мониторить все входящие письма и отвечать без промедлений. Оперативное реагирование на запросы клиентов во многом обеспечивало успех его бизнеса.

Но сегодня… Уже девять сообщений и абсолютно никого желания открывать почту. Даже, пожалуй, страх. Алёхин хорошо понимал, что одно из сообщений не сулит ему ничего хорошего. И зачем только он решил высказать недовольство своему главному поставщику? Они крупная корпорация, для них сделки с его семейным бизнесом погоды не делают. А вот алёхинской компании придётся туго.

Неизвестность угнетала. Замирающими пальцами Алёхин разблокировал клавиатуру и ткнул в иконку почты. Сообщения грузятся…

Страх сильнее обиды

После драки со старшим братом обида гнала Алю прочь из дома. К маме! Упасть ей на колени, выплакаться, забыть про гада братца.

Она хорошо знала дорогу в Академгородок, к родителям на работу. Шестилетняя Аля справилась с пешеходным переходом, дождалась нужный троллейбус, но до места добралась лишь к концу рабочего дня.

Мама с коллегами уже шла на электричку, ехать домой. И вдруг у Али пропала вся смелость. Она не рискнула подбежать к матери. Она спряталась в тамбуре от контролёра и возможных друзей родителей.

На своей станции Аля первая выскочила на перрон и побежала дворами к хлебному магазину. Там-то она и встретила маму. Но слёзы обиды уже высохли. Появился страх, что та узнает про Алин самостоятельный поход и накажет не гада братца, а саму Алю…