Сколько я жил?

…Сумасшедшая скорость. Столкновение. Взрыв. Слияние сперматозоида с яйцеклеткой.

Каждую секунду своей жизни я знал, что меня любят. Мама и папе было по 35 лет, когда они осознали, что им нужен Я. С момента зачатия мама превратилась в драгоценный сосуд, который папа боялся разбить. А мама боялась больниц…

Как они были счастливы эти 38 недель! Как они хотели самого радостного, безболезненного появления на свет для меня! За месяц до самого важного события своей совместной жизни они нашли духовную акушерку для домашних родов. Мама доверилась ей безоговорочно.

Папа же напрягся: духовная акушерка постоянно оказывала психологическое давление и требовала денег. Ради меня и мамы папа терпел.

Духовная акушерка заставляла маму подниматься в 7 утра, часами ездить на велосипеде и практиковать задержку дыхания. Мама уставала, страдала бессонницей и верила в лучшее. А мне было плохо. Я задыхался.

Через 68 часов родов я вынырнул на свет из маминого измученного лона. Слабый, но живой. О, счастье — капля молока из маминой тёплой груди! О, нежность — прикосновение папиных дрожащих рук!

Я жил ровно 88 минут. Мой остывающий мозг слышал отчаянные крики родителей и резкие угрозы духовной акушерки:

— Не смейте идти в полицию. Закопайте плод и забудьте!

Я стал ангелом…

Слоны были разноцветными. Каждый имел свой характер и обладал чувственностью. Ник пришёл в восхищение, увидев, как эти животные реагируют на интонации и мелодии. Они всё-всё-всё понимают!

Ник работал волонтёром в реабилитационном центре для слонов, но на самом деле восстанавливался сам: в единении с дикой природой, в общении с великанами джунглей, в рисовании фантазий. И он встретил Любовь!

Ему казалось, что уж эта девушка точно с ним на одной волне. Они вместе наблюдали за слонами, обсуждали их взаимоотношения и копировали слоновьи поцелуи, нежно потираясь носами.

Реабилитационный центр они покинули вместе. Ник чувствовал прилив творческих сил. Казалось, новые мелодии приходят сами. Он не отрывался от ноутбука, совершенствуя электронные аранжировки. Но его Любовь, понимавшая слонов, совсем не понимала его музыки. В конце концов она объявила, что им нужны деньги и предложила Нику поработать на её отца, но не в качестве музыканта, а в качестве продавца в ювелирном магазине. Ник не смог отказать.

Теперь он стоял за прилавком, испытывая зрительный и эмоциональный перегруз от сверкания драгоценных камней и брюзжания престарелых женщин. В голове кружились образы разноцветных слонов, трубящих самый весёлый инди-рок, и вопрос «Зачем я тут?»…

Мама, я лечу… Я в небе! Я набираю скорость и поднимаюсь всё выше и выше. Я — вольная птица.

Мама, всю свою жизнь я был храним твоим любящим сердцем. Ты молилась о моём счастье и мечтала вырастить меня вольной птицей.

Мама, не надо меня бранить. С твоим молоком я впитал истину, что нет счастья в неволе. Теперь я сам выбираю свой путь. Я сам выбираю высоту своего полёта. Я сам выбираю свою стаю. Я стал вольной птицей.

Мама, не плачь. Герои не умирают. Чужие руки похоронят меня в дальнем краю. Подними взгляд от безмолвной могилы в небо. Я лечу. Я — вольная птица…

Дмитрий Иванович, старший брат мужа, приехал к ним в гости впервые. Муж был слишком занят, поэтому поручил Ирочке развлекать дорогого родственника. У детей как раз начались каникулы и, оставив мужа в городе, Ирочка повезла семью на море.

По дороге она пыталась показывать гостю достопримечательности, но тот всю дорогу не отрывал взгляд от экрана смартфона и только изредка что-то мычал невпопад. Ирочка потихоньку начала беситься.

Любимый пляж, ласковое море и солнечная погода подействовали на неё терапевтически. Настроение наладилось. На обед она заказала лучшие фирменные блюда — удивить гостя.

Но за столом Дмитрий Иванович по-прежнему сидел, уставившись в смартфон, не обращая внимания на экзотические морепродукты, и лишь кивал в ответ на обращённые к нему разговоры Ирочки и племянников.

Ирочка снова почувствовала прилив раздражения. Она поймала себя на мысли, что попытки общаться с Дмитрием Ивановичем напоминают ритуальные пляски вокруг каменного идола. Не смея сделать замечание старшему брату мужа, она замолчала, без аппетита завершила обед и повела детей на пляж.

Вместе они соорудили из песка iPhone. Фото песчаного идола Ирочка отправила мужу с подписью «Приезжай сам развлекать своего брата»…

Нам сложно игнорировать загрязнённую окружающую среду. Нам неприятно жить в замусоренном пространстве. Нам не хочется дышать токсичным воздухом. Нам не по вкусу отравленные пестицидами продукты. Нас не заставишь пить мутную воду.

Но мы часто игнорируем загрязнение собственного сознания. Интернет, телевидение, кино, пресса могут служить обучению, но могут быть источниками загрязнения. Они могут сеять семена насилия и беспокойства, отравляющие нашу жизнь. Они могут разрушать наши души точно так же, как мы разрушаем природу токсичными выбросами в атмосферу.

Ты можешь заботиться об экологической цельности окружающей тебя среды. Ты можешь заботиться о цельности своего сознания. Ты всегда выбираешь сам — из каких источников пить.

Первое свидание не задалось… Взволнованный Игорь слишком много потел, слишком робко смотрел на неё и слишком продолжительно рассказывал о детстве. Девушка явно скучала, но после кино не отказалась зайти на чашку чая.

Его пустое съёмное жильё также не произвело на неё впечатления. Пока Игорь гремел чайником и увлечённо вещал про редкие сорта цейлонского чая, девушка молча сидела на самом краешке раскладного дивана. Это был единственный предмет мебели, который Игорь успел купить по приезду в новый город. Покупая диван, он представлял, что именно такая девушка с золотистыми локонами и ангельскими глазами будет делить с ним это скромное ложе.

— Я пойду. Провожать не надо.

Игорь промучился бессонницей всю ночь. Рано утром перед отъездом в аэропорт он набрал её номер в надежде объясниться.

— Я вернусь из Парижа через неделю. Встретимся?

— Париж? — в её голосе впервые прозвучал живой интерес.

— Ну да, я участвую в выставке ювелирных украшений «От сердца к сердцу».

— Оооо!!!

И тут прежде молчаливая девушка засыпала Игоря вопросами об иностранных поездках, знакомствах со знаменитостями и стоимости его ювелирных работ.

Игорь напрягся. Ему хотелось говорить о другом: о любви к её манящим ангельским глазам, о мечтах видеть её чудесные золотистые локоны на своём плече каждое утро…

Он неловко завершил разговор, разочарованно вздохнул и удалил её номер из контактов…

Это был первый и последний раз, когда родители наказали её. Она получила одиннадцать ударов линейкой по ладоням и отстояла одиннадцать минут в углу. Она не чувствовала себя виноватой. Младший брат получил по заслугам: нечего было вырывать листочки из её тетради по математике!

Родители серьёзно объяснили, что не к лицу принцессе колотить младшего брата, который однажды станет королём. Она же еле сдержала смех: невозможно было представить вечно слюнявого братца-балбеса в золотой мантии и на папином троне.

Постепенно дворцовая жизнь потеряла значимость в её глазах. Она сосредоточилась на любимой математике и проводила время за учебниками. Когда она попросила родителей отпустить её учиться в Америку, те не возражали — отрезанный ломоть, пусть едет. Она подписала бумагу об отказе от всех королевских титулов, получила загранпаспорт и уехала навстречу судьбе.

Вернулась она через много-много лет: финансовый директор крупной корпорации и разведённая мать троих детей. Родители к тому времени умерли, а младший брат, как и предписывала традиция, стал королём.

Освоившись на местной политической сцене, бывшая принцесса возглавила избирательные списки народной партии. Этого младший брат стерпеть не мог. Королевским указом он запретил сестре участвовать в парламентских выборах.

Второй раз в жизни ей хотелось поколотить младшего братца, но сдержалась: возраст и регламент…

Я иду по дороге, вымощенной черепами. Мне не страшно и не грустно. Своими босыми ногами я ощущаю все возможности, все жизни, которые я могу прожить на этой Земле. Я осознаю, что миллиарды людей прошли этой дорогой до меня.

Легко поддаться страху смерти. Но бояться до такой степени, что это разрушает удовольствие от жизни? Нет! Наоборот, я иду по жизни так, как мне нравится. Я иду так, чтобы это приносило пользу другим. Я иду так, чтобы наслаждаться жизнью здесь и сейчас, потому что все мои переживания эфемерны, а будущее не гарантировано.

Каждый новый шаг вдохновляет меня сделать что-то доброе, значительное, достойное — то, что останется после меня…

Свинка из папье-маше была белой и очень симпатичной. Руша провела пальчиком по шершавой спинке, потрогала края прорези для монеток. Представила, как звонко деньжата будут звенеть внутри копилки в конце года. Улыбнулась.

Девочка проверила свой арсенал красок: хотелось сделать свинку яркой и радостной. За работу!

Время пролетело незаметно. Последние штрихи, солнечный хвостик-помпончик, милые глазки и смешной пятачок — радужная свинка готова.

Руша опустила в прорезь первую блестящую монетку. Та упала в пустую копилку беззвучно. Начало положено!

Радужная свинка улыбалась, глядя на девочку нарисованными глазами. Казалось, она знает свою добрую миссию — хранить деньги на новогодний подарок малышам в детском доме. Это Руша придумала сама после школьной поездки в интернат для сирот: каждую неделю откладывать десятую часть своих карманных денег.

Так свинка стала праздником…

Когда Небесный Император пригласил всех зверей на великое собрание в свой дворец, животные потеряли покой. Предстояла жаркая борьба: ведь только двенадцать счастливчиков, прибывших первыми, будут удостоены чести управлять календарным временем.

Гонка началась. Многие сошли с дистанции, не выдержав испытаний ради заманчивой награды…

На великом собрании лишь только Небесный Император открыл рот, чтобы прославить победителей, как раздалось радостное хрюканье. Во дворец ввалилась изрядно вспотевшая и прихрамывающая Свинья! Она оказалась последней, двенадцатой по счёту. Звери стали презрительно перешёптываться:

— Зачуханная лентяйка! Она проголодалась после подъёма в гору и свернула в деревню, чтобы набить себе брюхо, а потом дрыхла в кустах. Она недостойна владеть годом!

Тем не менее, Небесный Император сдержал своё обещание и отдал Свинье в управление самый последний год календарного цикла…

А что же Свинья?

— Завистливые животные! Им не даёт спать моя сообразительность. У меня не было шанса выиграть гонку, ибо в отличие от них я не умею плавать, а императорская дистанция требовала переплыть широчайшую реку. Я нашла бревно, чтобы перебраться на другой берег. Увы, я потеряла время и повредила ногу, но мой оптимизм привёл меня к победе…

Будьте уверены, в год Свиньи целеустремлённость и жизнерадостность принесут вам удачу!