Они познакомились в спортивном клубе на соревнованиях по бегу с препятствиями. Она — молодая начинающая журналистка местной газеты, он — немолодой заезжий корреспондент международного уровня.

Узнав, что они — коллеги по цеху, он пригласил её на протеиновые коктейли. Потягивая через трубочку полезную жидкость, она показала ему свою последнюю работу. Он живо заинтересовался темой публикации и сделал дельные замечания. Она впечатлилась.

Через неделю он снова пригласил её на протеиновые коктейли. Развивая животрепещущую тему прошлой недели, он подарил ей свою личную копию редкой книги известного публициста, с автографом автора. Она ещё больше впечатлилась.

Проштудировав подаренную книгу, она предвкушала следующую встречу, готовила веские доводы и железные контраргументы. И — сбылось! Он опять пригласил её на протеиновые коктейли.

На этот раз он протянул ей через стол пожелтевшую от времени фотографию с изображением улыбающегося молодого мужчины в спортивных трусах, с обнажённым мускулистым торсом и теннисной ракеткой в руках. Она смотрела с недоумением.

— Кто это?

Не скрывая призывного взгляда, он прокомментировал:

— Это я 30 лет назад. Тогда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе. Но я до сих пор ого-го!

Она не впечатлилась. Неловко извинилась и ушла, оставив недопитой полезную жидкость…

Лень — желанное состояние. Ты мечтаешь о вседозволенности и ничегонеделании.

Лень — комфортное состояние. Ты утопаешь и нежишься в нём, как в пуховой перине.

Но!

Лень — заразное состояние. Ты заболеваешь и мучительно долго выходишь из него.

Лень — тупиковое состояние. Оно крадет твоё время и никуда тебя не ведёт.

Отбрось лень! Работай над собой и позволь бутону своей жизни раскрыться в прекрасный лотос…

Я — щемящий душу звук ситара. Я заставляю воздух вибрировать, я заполняю собой всё пространство, я касаюсь каждого сердца.

Я появляюсь на свет из благородного нутра древнего инструмента благодаря любящим рукам Ану. Ану — ученица великого мастера. Некоторые даже считают, что на самом деле она превзошла своего виртуозного учителя. Но в музыкальном мире, где господствуют мужчины, про это лучше молчать.

Также лучше молчать о том, что Ану влюблена в своего аккомпаниатора на барабанах табла, Рахула, — ведь она замужем за другим. Они встречаются только на концертах и всегда находятся на виду у публики. Коснуться руками — исключено. Остаться наедине — невообразимо.

Лишь послушному ситару Ану доверяет говорить о своей любви. О, как эти звуки будоражат Рахула! Его отзывчивые барабаны подхватывают мелодию и толкают её вверх, в космическую высь музыки.

И там рождается слияние двух любящих душ…

Гарри не верил своим глазам. На прилавке блошиного рынка стояли старинные часы. Точно такие же, как проданные им с известного аукциона на прошлой неделе за шестизначную сумму.

Гарри, антиквар-реставратор в пятом поколении, был уверен, что те часы оставались единственными в мире. На уникальности предмета он заработал жирный бонус. А тут — точно такие же!

Профессиональным взглядом Гарри просканировал каждую деталь. У него не было сомнений: работа того самого мастера, вот фирменная завитушка у цифры 6 на циферблате.

С замиранием сердца, но как бы равнодушно, он поинтересовался у пожилой хозяйки часов:

— Почём продаёте свой хлам?

— Я спрашиваю всего пять тысяч. Ещё мой дед говорил, что купил их за десять. Вы не смотрите, что старые. Отличные часы, до сих пор идут.

— За три с половиной отдадите?

— Нет. За четыре с половиной уступлю.

Гарри больше не торговался. Дрожащими пальцами он отсчитал свежие купюры. Новая сделка горела в его воображении шестизначными языками пламени…

Ты садишься за стол…

Неважно: это завтрак, обед, ужин или просто чашечка кофе.

Неважно: ты один за столом, с семьёй или с друзьями.

Ты садишься за стол…

Важно: отложи смартфон в сторону, он тебе не нужен сейчас.

Важно: оцени сервировку стола, накрытого для тебя с любовью.

Важно: насладись вкусом пищи, сделанной для тебя с любовью.

Важно: поблагодари людей, которые приготовили для тебя эти блюда с любовью.

Важно: будь признателен природе, дающей тебе свои вкусные дары с любовью.

И самое важное: получи удовольствие от общения с людьми, которые разделяют с тобой это время.

Когда ты садишься за стол с любовью…

Завистливые духи поклялись отомстить молодому принцу, когда самая прекрасная девушка королевства стала его женой. Родители умоляли сына не рисковать и спрятаться в лесу.

Тот внял их мольбам. Труднее оказалось уговорить красавицу-жену. Принцесса согласилась уйти из дворца жить в лес только после обещания мужа выполнять любые её желания.

Принц был влюблён и потому даже лесная жизнь казалась ему раем. Прихоти жены были ему в радость: он доставал для неё с отвесных скал ароматные медовые соты, плёл украшения из редких лиан с ядовито-красными цветами и даже делал перламутровую краску из рыбьей чешуи, чтобы серебрить глиняную посуду и башмачки возлюбленной.

Однажды прямо перед их лесной хижиной проскакала золотая лань.

— Поймай мне это животное живым!

Принц, не раздумывая, бросился в чащу леса. Лань же оборотилась злым духом, который вернулся к хижине и унёс принцессу в свои чертоги.

Юноша был безутешен. С опустошённым сердцем отправился он в обратный путь во дворец.

Лампады с горящим маслом показали ему забытую дорогу из леса домой: народ ждал возвращения принца. Тоскуя по любимой, он попросил добрых подданных не гасить огни.

А вдруг она вернётся?

Стасик был рад: его пригласили на самую страшную вечеринку года! Подходящего костюма дома не нашлось, поэтому он просто нарисовал на чёрной футболке огромного оранжевого паука и изобразил кровавый шрам через всю правую щеку. Получилось вполне впечатляюще.

Игры и конкурсы шли своей чередой. Стасик вместе с друзьями хохотал над потугами взрослых их напугать. Когда вызвали желающих приготовить и съесть «ведьминское зелье», то смелый Стасик, никогда не жаловавшийся на аппетит, пошёл впереди всех.

Смешки затихали по мере того, как озвучивался весь список ингредиентов. Стасику выпало добавить «глаза гоблина» к «жабьим лапкам» и «куриным эмбрионам». Помешивая «яд коричневой рогатой гадюки» в медном котле, Стасик чувствовал, как подкатывает тошнота.

И хотя он отлично видел, что «глаза гоблина» — это чёрные оливки, а «жабьи лапки» — это всего лишь маринованные огурчики, после съеденной ложки «зелья» Стасик пулей побежал в туалет и выплевал всё обратно.

Умылся, стало легче. Кровавый шрам немножко размазался, но возвращаться на вечеринку уже не хотелось…

Я сижу в непринуждённой позе. Так мне легче воспринимать плач мира. Я слышу голоса всех живых существ, просящих о помощи. И я откликаюсь на любую боль.

Мне доступна высшая форма человечности — сопереживание. Я помогаю каждому справиться с негативной энергией. Я не делаю различий между живыми существами. И я не сужу никого по степени омрачённости жизнью. Моё сострадание свободно от предубеждений и пристрастий.

В нашем многострадальном мире мнения — это самая низкая форма человеческого знания. Она не требует никакой ответственности и понимания. Высшая форма знания — это сопереживание. Чтобы сопереживать, я останавливаю собственное эго и живу в чужом мире. Это требует большей целеустремлённости, чем просто самопонимание и взаимопонимание.

Я приглашаю тебя открыть в себе энергию сострадания…

Годовщина смерти матери выпала на один из дней Великого Поста. Сано пришёл в церковь раньше других прихожан и попросил батюшку отслужить поминальную службу. Певчие пели так пронзительно, что душа плакала. Сано молился перед иконой Богородицы и видел маму. «Как же тебя не хватает, родная»…

Постепенно церковь наполнилась другими людьми. Батюшка перешёл к проповеди. Поначалу Сано не особо вслушивался, погружённый в мысленный диалог с мамой. Потом уловил слова «жертвы», «разбился», «самолёт». Проповедь батюшка закончил горьким призывом не гневить бога и не путешествовать во время Великого Поста.

Сано помнил, как мама боялась самолётов. Она летала один-единственный раз в жизни — в Батуми на лечение — и весь полёт молилась вслух. После смерти мамы Сано верил, что она с небес бережёт его во время частых перелётов. «Родная, не переживай, со мной всё будет хорошо»…

На следующий день, пройдя зону контроля в аэропорту, Сано по обыкновению направился в бизнес-лаундж. Издалека увидел знакомую фигуру — тот самый батюшка! Сано скривился, развернулся и пошёл к своему выходу на посадку.

В церковь он больше не ходил…

Жанне очень льстило, когда отец представлял её клиентам в качестве наследницы своей бизнес-империи. Мать сидела дома с младшими детьми, а её отец брал на встречи и презентации — знакомиться с «кухней» бизнеса изнутри.

Смышлёный подросток, Жанна быстро поняла, что сопровождающие отца «ассистентки» с ним спят. Мать было жалко, но Жанна решила, что та — сама дура: нашла кому верить! И хранила молчание. В обмен на безлимитное пользование кредиткой отца.

Отцовские похождения закончились ребёнком от очередной «ассистентки» и болезненным разводом. Мать как-то сразу состарилась, замкнулась в себе, стала одеваться в чёрное и ходить в церковь…

Повзрослевшая наследница Жанна переживала, что отдалившаяся мать проигнорирует её приглашение на свадьбу, чтобы не встречаться с отцом. Но та пришла. С подарком: фотоальбомом из далёкого невинного детства.

Вместе с мужем Жанна разглядывала застывшие мгновения своего детского счастья и на глаза наворачивались слёзы. В конце альбома маминой рукой было написано:

«В аду есть специальное место для женщин, которые предают своих матерей»…