Свинка из папье-маше была белой и очень симпатичной. Руша провела пальчиком по шершавой спинке, потрогала края прорези для монеток. Представила, как звонко деньжата будут звенеть внутри копилки в конце года. Улыбнулась.

Девочка проверила свой арсенал красок: хотелось сделать свинку яркой и радостной. За работу!

Время пролетело незаметно. Последние штрихи, солнечный хвостик-помпончик, милые глазки и смешной пятачок — радужная свинка готова.

Руша опустила в прорезь первую блестящую монетку. Та упала в пустую копилку беззвучно. Начало положено!

Радужная свинка улыбалась, глядя на девочку нарисованными глазами. Казалось, она знает свою добрую миссию — хранить деньги на новогодний подарок малышам в детском доме. Это Руша придумала сама после школьной поездки в интернат для сирот: каждую неделю откладывать десятую часть своих карманных денег.

Так свинка стала праздником…

Генерал, лидер нации, прежде всего был человеком: он дышал, разговаривал и даже, как поговаривают, иногда испытывал чувства. Сейчас на него были устремлены глаза всего народа: природный катаклизм накрыл королевство. Плотный смог душил страну, а генерал не знал, как сражаться с невидимым противником. Его телевизионное обращение к нации вызвало недоумение.

«Маска — это новая реальность. Когда страна утонула в смоге, наш лучший друг — маска.

Наплюй на имидж. Останови мельчайшие частицы пыли. Не дай смертельным токсинам проникнуть в лёгкие. Не разговаривай на улице. Забудь о свежем воздухе.

Маска — твой лучший друг. Никто не предложит тебе переселиться на Марс. Купи маску!»

На следующее утро толпы митингующих людей в масках заполнили площадь перед генеральским офисом с плакатами: «Генерал, купи скафандр — на Марсе тебя ждут!»…

— Ты только представь, как мы будем счастливы через двадцать лет!

Над его словами она размышляла целую неделю, выпивая по термосу кофе за ночь и изгрызая в кровь ногти. Она и раньше получала предложения выйти замуж, но не проявляла интереса. Независимая, уверенная в себе, ценный специалист с круглой зарплатой — зачем ей замуж? Однако обещание счастья через двадцать лет совместной жизни прозвучало для неё новой песней жизненного восхождения. И она согласилась.

Но отказалась от обручального кольца: не хотелось чувствовать себя пойманной птицей. Отказалась от свадьбы: устроили скромное застолье дома, с маминым караваем и отцовским баяном. Отказалась от медового месяца: сразу стали откладывать 20% семейных доходов на собственный дом.

Через 20 лет совместной жизни они наконец-то пригласили всю родню, лучших друзей и добрых коллег на свою свадьбу.

…И снова были бабушкин каравай и дедушкин баян. И было белоснежное платье с жемчужной фатой, которую несла за сияющей мамой утирающая слезинки радости дочь. И был вороной лимузин, за рулём которого сидел гордый за родителей сын.

А вместо обручальных колец они подарили друг другу подвески: с розовой шпинелью для неё и голубой шпинелью для него — знаки рукотворного счастья…

Хилого Васеньку собирали на летние каникулы к друзьям в деревню словно в дальнюю ссылку. Мама плакала, составляя список продуктов, которые по вкусу её сыночку. Папа утешал:

— Там своих детей трое, подружится! Заодно поправится на натуральных харчах.

В деревне все были рады городскому гостю. В первый же день дети показали ему огород и сад, сводили в лес и на речку. Вася был восхищён свободой.

Подошло время обеда.

— Борщ? Я такое не ем.

Васенька ожидал, что сейчас ему принесут специально приготовленное блюдо (так дома делала мама), но этого не произошло. Дети быстро слопали всё, что было на столе, включая Васину порцию, и опять побежали во двор. Делать нечего, мальчик отправился за ними.

За ужином Васенька скривился при виде рыбы с овощами, в надежде, что уж сейчас-то ему точно поставят отдельное блюдо из маминого списка. Напрасно. Семья ужинала, мальчику нестерпимо хотелось есть, но привычка капризничать за столом взяла верх. С обиженным видом Васенька успел схватить последний кусочек хлеба из корзинки.

На следующее утро за завтраком гость потребовал, чтобы ему поменяли яичницу на омлет.

— Продукты в холодильнике, делай сам.

Готовить Васенька не умел, поэтому остался без завтрака. Зато в обед он уже съел всё, не отставая от других детей.

Через месяц потрясённые родители получили домой цветущего сыночка с отменным аппетитом и полным отсутствием пищевых капризов…

Слова давались легко: «любовь всей моей жизни», «люблю тебя до слёз», «так ещё никто никогда не любил» и т.п. Эти красивые фразы сопровождали фотографии в блоге о неземной любви Саманты.

Слова предназначались Женьке — её бойфренду ещё со студенческой поры. Женька был звездой своего курса, сразу после учёбы получил приглашение на работу зарубежом и уехал, захватив прицепившуюся паровозиком Саманту.

Женька работал за двоих, а Саманта маялась от избытка свободного времени. Постепенно публикация хвастливых кадров из совместной жизни стала её основным занятием.

Блог о неземной любви нашёл своих поклонников: молодёжь привлекали фотографии «идеальной пары» в экзотических путешествиях, ярких интерьерах, модных кафе. Подписчики не скупились на лайки и даже спрашивали советов, грея Самантино тщеславие. Она напечатала себе визитку со скромной надписью «Гуру вечной любви» на фоне розовых лотосов.

Так продолжалось лет девять, пока однажды Женька не попросил Саманту съехать из его квартиры. Он исчез из её жизни и социальных сетей, но она знала, что он счастливо женился и у него родился ребёнок.

Парадигма красивой жизни рухнула. Саманте не хватало слов объявить об эпическом провале «идеальной пары». После непродолжительного молчания в её блоге появились всё те же фразы о неземной любви, обращённые к новому герою в центре кадра…

Тасе снова снился трамвай…

Трамвайчик катится по рельсам, выстукивая радостный ритм детского сердца. Тася едет в любимом втором вагоне — там интересней. Вместе с папой.

Пожилая дама улыбается:

— Пойдёшь ко мне на колени?

Тасю не надо уговаривать, и вот она уже сидит и смотрит в окно, пока папа вежливо поддакивает рассуждениям дамы о воспитании юного поколения. Тася знает маршрут назубок: величественные здания в историческом центре, раскидистые деревья-великаны в старом парке, скучные коробки-девятиэтажки в спальном районе, кажущиеся зловещими уазики скорой помощи во дворе городской клинической больницы.

На конечной остановке из трамвая выходят все пассажиры, и хихикающие Тася с папой наконец-то усаживаются рядом. По кольцу ехать особенно весело: пустой вагон кренится и Тася с папой дурачатся, изображая погоню из никем неснятого приключенческого фильма.

За окном начинают кружиться снежинки: начало зимы, первый снег…

Ощущение холода разбудило Тасю, но открывать глаза не хотелось. И не хотелось вспоминать о том, что трамвайные пути в родном городе давно разобраны, а отец умер по дороге в ту самую клиническую больницу, без Таси рядом…

В шесть часов вечера 31 декабря в сельском клубе было битком народу. Посмотреть бесплатный новогодний концерт пришло человек сто, не меньше. Активистки-организаторы, женщины в самом расцвете сил, сияли: явка выше, чем на любые выборы!

С утра каждая из них успела управиться по хозяйству, сбегать на работу, наготовить новогодний набор блюд (пельмешки, холодец, шуба, оливье — всё как положено). А вечером — самодеятельный концерт для односельчан.

Активистки выпили по рюмочке коньячка для храбрости. Вперёд! И потекли рекой заготовленные шуточки, поздравления экспромтом, песни о любви, народные танцы, цыганские гадания и даже костюмированная сценка. Не забыли и про явление Деда Мороза со Снегурочкой народу — с шоколадками для детей и шампанским для взрослых. А под конец грянули любимое:

«Надоело бабам, нам, коровушек доить,

Угождать своим мужьям и борщи варить.

Мы забросим тяпки подальше за сарай,

Свиньям, курам, индюкам скажем мы «гудбай»!

Ведь мы ж такие клёвые,

По жизни мы фартовые.

Секс-бомбы мы! От нас гремит село,

Секс-бомбы мы! Всем назло!!!»

Последняя песня порвала зал. Односельчане свистели и топали, кричали «бис» в порыве гордости за таланты местного разлива: нечасто в тьмутараканьском селе выпадает шанс оторваться от бубнящего телевизора и унылых забот.

Праздник удался!

Дети случайно наткнулись в кладовке на коробку с бабушкиной ёлкой и упросили родителей нарядить её. Инструкция по сборке потерялась, поэтому брату с сестрой пришлось соображать самостоятельно, как из полсотни старых пластиковых деталей сложить новогоднее чудо.

Следом пришёл черёд игрушек из коробки. Чего там только не было! Дети дивились винтажным шарам и сосулькам, сказочным белочкам и шишкам, красочным грушам и огурчикам, расписным колокольчикам и гроздьям винограда. Особый восторг вызвали игрушечные космонавты в скафандрах: от них веяло забытым героизмом давно ушедшей эпохи открытий.

Электрическая гирлянда советских времён оказалась неисправной. Зато на дне коробки нашлись разноцветный «дождик» и блестящая мишура: их разбросали по ветвям и ёлка ожила!

Куда-то запропастились Дед Мороз со Снегурочкой, поэтому вместо них дети посадили под ёлочкой связанного бабушкой зайца. Получилось мило и празднично.

Родители вошли в комнату и обомлели: вместе с красавицей-ёлкой в гостиной воцарилась атмосфера ожидания волшебства. Казалось, что вернулось детство, ушедшее много лет назад в прекрасное и до сих пор недостижимое далёко.

И не хватало только любимой мамы и бабушки…

Обледеневшая лыжня, свистящий воздух, судорожные попытки вернуть контроль над движением, затем — вытряхнувший душу удар об землю…

После того падения в детстве тридцать лет назад, даже вид спуска с горы вызывал головокружение. Андреич прикрыл глаза, пытаясь сфокусироваться. Но отогнать накатившую панику и настроиться на общую волну лыжного энтузиазма никак не получалось.

В зимний поход Андреич попал по приглашению бывшего одноклассника: не смог отказаться. Он успешно справился с начальным курсом лыжной подготовки и мужественно отмахал треть пути, пока трасса шла по относительно ровной местности. Однако вид крутого спуска выбил Андреича из приобретённого с возрастом осознанного равновесия.

Одноклассник с товарищами подбадривающе кричали снизу, махали руками. Андреич стоял, не в силах шевельнуться, пытаясь остановить кружащуюся перед глазами лыжню.

Новое усилие над собой. Андреич сделал размеренный вдох, ощущая, как воздух наполняет голову и выталкивает из сознания зацепившийся с детства комок паники. Потом медленно выдохнул, с любопытством разглядывая материализующееся в холодном воздухе облачко склизкого страха. Наконец, оттолкнулся палками и, освобождённый, полетел на лыжах вниз…

Эльза не сердилась на появление в доме другой женщины. В жизни втроём были несомненные плюсы.

Мясо в горшочках стало заметно более сочным и вкусным: Эльзе всегда доставался лакомый кусочек. Прогулки вдоль моря стали продолжительней и веселее: Эльзу отпускали исследовать дальние потаённые тропы. Просмотр вечерних телепередач стал теплее и уютней: места на диване хватало всем троим.

Ревности к другой женщине не было: поцелуев Эльзе доставалось теперь ничуть не меньше, а даже, может быть, и больше. Но особенное волнение вызвало появление под рождественской ёлкой второго подарка. Это было невиданно! Долгие годы в дни зимних праздников под ёлкой лежал только один свёрток, который хозяин сам себе дарил на Рождество.

Эльзе мечталось, что подарок предназначен именно ей. Что она разорвёт шуршащую бумагу и найдёт под яркой обёрткой воплощение главной собачьей мечты…