Он знал многих женщин, но был сведён с ума. Летящие кудри рыжих волос, мягкий изгиб пышных бёдер… Один только взгляд на сексуальную Марфу разжигал доменную печь у него между ног. И он женился на ней.

Горячие ночи с сексуальной Марфой были богаты щедрыми плодами. Она родила ему троих детей. Третий ребёнок, сын, оказался болезненным. И Марфа посвятила себя детям.

Его тяготила проснувшаяся в Марфе сердобольность. В его глазах дети всегда были источником неблагодарности и затрат. И сексуальная Марфа была отправлена в расход.

К его счастью, проснувшаяся в ней сердобольность распространилась и на него. Марфа жалеет бывшего мужа: ведь бедолаге приходится содержать трёх бывших жён, пятерых детей и парочку любовниц…

Когда Марина вышла с сыном из кинотеатра, на дороге уже был настоящий потоп. Окинув взглядом длиннющую очередь на такси, стало ясно, что раньше чем через два часа они домой не попадут.

И тогда Марина приняла героическое решение. Она подняла четырёхлетнего сына на руки и пошла в сторону электрички.

Идти под дождём, по колено в воде, с шестнадцатикилограммовым сыном на руках было тяжело. Редкие прохожие недоуменно смотрели на её скрюченную фигуру. Пожилая семейная пара на старенькой «тойоте» предложила их подвести. Марина героически отказалась.

Дома они оказались через три часа.

На следующее утро под причитания родных Марину увезли на «скорой»: вылезла старая болячка. Удалённый желчный пузырь стал памятником Марининому героизму…

Вечером ты механически листаешь ленту новостей. Твой взгляд фиксируется на заголовке о горящем торговом центре и первых жертвах пожара.

Ночью ты плохо спишь, ты истекаешь потом. Ты ругаешь себя: и зачем я только читал эти жуткие новости перед сном?

Весь день ты не в состоянии сосредоточиться на работе. Ты то и дело возвращаешься к прямому эфиру с места пожара. Очень много жертв, сгорели дети, ищут пропавших без вести.

Ты пытаешься успокоить свой мозг: сгорели не твои дети, ты живёшь в другом городе, какое тебе вообще дело? Но ты чувствуешь эту боль! Она жжёт тебя. В каждом обугленном теле — твоя предсмертная конвульсия. В каждом задохнувшемся крике — твоё последнее дыхание…

Образинская была посредственным искусствоведом, но высокомерно представлялась художницей. Ей доставляло удовольствие заставить собеседников почувствовать себя недоразвитыми.

— Продвинутые галереи в Европе? Ха! Да я видела кучи экскрементов прямо перед Лувром!

— Рисованием не заработаешь? Ха! Да я продаю картины олигархам за миллионы!

— Сложно найти работу? Ха! Да меня умоляли пойти учителем рисования в лучшую школу города!

На самом же деле Образинская работала в элитной школе техничкой: развешивала плакаты на стенах и вытирала разлитые краски за детьми олигархов. Через полгода её выгнали с работы за кражу художественных принадлежностей из кабинета рисования.

И только чучело, намалёванное «художницей» Образинской к детскому празднику, продолжает высокомерно ухмыляться в школьном коридоре…

Когда они поженились, она была моложе Лёрхина на 10 лет. Когда они развелись через 15 лет, только это и осталось неизменным.

«Крымнаш» разрушил бизнес Лёрхина, и кризис среднего возраста накрыл его, как цунами. Он сидел у телевизора и хотел только одного: чтобы его не трогали.

Её любовь иссыхала пропорционально мельчающему ручейку доходов Лёрхина. Подруги размещали фото из кафе и путешествий в Инстаграмме, а ей было нечем хвастаться. Кого удивишь мешками под глазами?

Несколько раз они громко ссорились при детях, а однажды Лёрхин в сердцах ударил жену. На этом их пятнадцатилетняя совместная жизнь закончилась.

Разбитый и разлюбленный, Лёрхин сидел на кухне, уставившись на иссохшее сердечко чая в чашке…

У Лики в календаре не было праздника 8 марта. Её коробило от одноразовых тюльпанчиков и бессмысленных пожеланий.

Ей казалось странным, что праздник, придуманный пламенными революционерками, превратился в день, когда поздравляют с началом весны и желают женского счастья.

Для женского счастья Лике не хватало простых вещей:

Чтобы муж хоть немного помогал по дому, а не валялся на диване с видом кормильца, хотя она тоже приносит в семью зарплату…

Чтобы начальник поднял ей зарплату хотя бы до уровня коллеги-мужчины — ведь она ведёт даже больше проектов, чем тот…

Чтобы коллега-мужчина хоть изредка хвалил её аналитические способности, а не пьяно приставал на корпоративах…

О, женское счастье!

Ричард был успешным ювелиром и азартным бизнесменом. Он внушал доверие и за чашечкой кофе мило заключал миллионные сделки.

Именно Ричарду доверили продать на аукционе редчайший красный бриллиант. Чистый камень интенсивно красного цвета весом в один карат. Чудо природы!

Азартный Ричард довёл торги до трёх миллионов долларов за камень. В последний момент покупатели отказались от сделки.

На следующее утро Ричард стал героем криминальной хроники: сумка с аукционными камнями была украдена из его автомобиля.

Хозяин камня потребовал выплатить неустойку в размере трёх миллионов долларов. Ричарду пришлось распродать по дешёвке свои роскошные ювелирные коллекции. Азарта и доверия к людям у него заметно убавилось…

Склеить ласты в воздушном поцелуе? Легко.

Оставалось 15 минут до приземления. На экране у него — взлётно-посадочная полоса. На экране у неё — пара целующихся морских леопардов.

Они были разными, но оба одинаково разлюбили летать. Малейшее потряхивание самолёта в воздухе заставляло вдавливаться в спинку кресла. Разносимое стюардами вино сглаживало стресс, но не излечивало страх.

Когда-то всё было иначе. Они оба обожали авиалайнеры, манившие обещанием приключений. Пока однажды в небе над Андаманскими островами их самолёт не подкинуло так, что захотелось закончить жизнь в собственной постели в кругу родных и близких.

Они много чего разлюбили с тех пор, но не поцелуи в воздухе…

Светлов встал пораньше: предстояло забрать машину из автосервиса. Дети проспали, ему пришлось вытаскивать обоих из постелей, готовить им горячие бутерброды и выпинывать в школу.

Осадок после вчерашней ругани с дочкой никуда не делся. Светлов пробежался на дорожке, отжался, сделал планку. Вроде полегчало.

Пока Светлов резал салат, жена наконец-то поднялась. Они сели завтракать вместе, что было редкостью в последнее время.

Грызин был идеалистом и поэтому часто становился жертвой троллей в соцсетях. Он буквально взрывался в ответ на несправедливые (на его взгляд) заметки и комментарии. Интернет-тролли явно упивались бурной реакцией Грызина на провокации и следили за его постами, чтобы нанести следующий удар.

Грызин страдал, но продолжал оставаться идеалистом. Прочитав очередной гадкий комментарий, он расстроенно поднимал глаза кверху. Со стены на него смотрел нарисованный в далёкие школьные годы постер:

Прежде чем что-либо размещать в интернете,

ПОДУМАЙ!!!

Это                             Правда?

Это                             Обязательно?

Это несёт                 Добро?

Это написано с      Умом?

Это способствует  Миру?

Это                             Адекватно?

Это                             Интересно другим?