В некотором царстве, в тридевятом государстве, шлёт Кащей молодому царю Вовке вызов на смертный бой. Да не простой бой, а математический. Мол, ни к чему старику с мальчишкой силой меряться, а вот умишком — давай потягаемся.

— Коли решишь мою формулу, я тебя лично приголублю, дам испить зелья волшебного из ковша моего заветного, чтобы править тебе вечно, как я.

Читает Вовка задачку: «Один царь отдаёт Кащею безвозмездно свои луга заливные да болота бездонные. Какая ему от этого выгода?»

— Да это ж проще простого: минус луга на минус болота даёт плюс! Сплошная выгода царю от такой формулы.

Подписал Вовка свой ответ, а Кащей одобрительно щерится, из дремучих лесов тянет руки костлявые с объятьями подлыми:

— Ай да Вовка, ай да молодец. Силён в математике!

Только слышит Вовка: гул под царскими палатами поднялся, не согласны богатыри отдавать Кащею луга заливные да болота бездонные. Костями людскими те места удобрены, кровью богатырской политы!

— Царь Вовка, не верь Кащею, обдерёт он тридевятое царство как липку. Ни лугов, ни болот, ни полей, ни лесов — ничего нам не останется.

— Вы кого учить вздумали? В тридевятом царстве я — сильнейший в математике, у меня с народом формула любви в 75% подписана!

— Царь Вовка, ты хоть и величайший математик современности, но сам посуди: 100=75+25. Так? 75 процентов народа тебя выбрали, а 25 процентов богатырей твои ответы проверять будут. Давай рви бумаги подписанные, пока из царских палат тебя не выставили.

Ох и рассвирепел Кащей, узнав, что раскусили богатыри его формулу гнусную! Новое испытание царю Вовке шлёт…

PS: продолжение следует.

Горделивая радость пробивалась сквозь дальнее расстояние и непрерывное потрескивание в телефонной трубке:

— Пап, мы сегодня отмечаем: я машину купил! Налей себе тоже стаканчик, обмыть мою «Ниссан-Альмеру».

— Поздравляю, сынок, поздравляю! А что за «не сан — как там дальше»?

— Пап, «Ниссан-Альмера»! «Ниссан» — это марка машины, а «Альмера» — это название модели. Японская! Это как «Жигули»: есть «пятёрочка», а есть «восьмёрка». Понимаешь?

— Сынок, погоди, дай запишу. Как ты сказал? «Ниссан»? «Альмера»? Интересное какое название, театральное что ли?

— Да кто его знает, японцы придумали. Пап, мы летом приедем в отпуск, полюбуешься на мою «Ниссан-Альмеру».

Взбудораженные новостью родители в тот вечер выпили не один стаканчик домашнего вина под разговоры о том, какой их Алик молодец. Здесь не то что в селе, на весь район ни у кого нет новенькой иномарки!

Родительскому восхищению не было предела, когда сын с семьёй наконец-то приехали в отпуск. Машина была осмотрена со всей тщательностью под одобрительные восклицания отца и оханья матери. Молодец сынок, молодец!

Разморившись от жары и обильного обеда, Алик дремал в гамаке под вишнями. Из сладостного состояния его пробудили крики отца:

— Ниссан! Альмера!

Алик выскочил из гамака и пулей рванул к машине, оставленной за воротами. Но, как громом поражённый, остановился посреди двора, увидев, что отец наливает воду в корыто двум весело хрюкающим поросятам и ласково приговаривает:

— Ниссан, кому сказано: не жадничай! Вот бандит. Альмера, давай ближе сюда. Вы ж мои театральные…

Скупердяев, финансист, открыл первый в городе банк и, скучая, ждал появления клиентов.

Плотников, подрядчик, на строительстве здания банка получил свой первый миллион. Наличными. Человек предусмотрительный и осторожный, он открыл счёт в банке Скупердяева и депозитировал на него весь свой заработок: так деньги целее будут.

Сладкоежкина, пекарь, мечтала открыть первое в городе кафе-кондитерскую. Плотников составил ей проект и смету — ровно миллион. Женщина побежала в банк, к Скупердяеву, и ура — тот ей выписал чек! В кредит, конечно, под будущие доходы с тортов и пирожных.

Плотников, выполнив заказ Сладкоежкиной и получив от неё чек на миллион, депозитировал его в банк Скупердяева. Теперь на его счету было два миллиона!

Окрылённая успехом своего первого кафе, Сладкоежкина снова пришла в банк за кредитом, чтобы открыть новую точку на окраине города. Скупердяев выписал ей другой чек на миллион, которым она и расплатилась с подрядчиком за строительство второго здания кондитерской.

Плотников депозитировал свежий чек на свой счёт в банке Скупердяева. Благоразумный подрядчик был доволен собой: теперь на его счету хранилось три миллиона!

Внимание, вопрос: сколько денег реально находится в банке?

Расстроенная мама укоризненно смотрела на сына. Нашкодивший сын понуро смотрел на маму. Когда тебе почти пять лет, то ты сразу понимаешь, что опрокинуть на пол старинные часы — это плохо.

Мама первой нарушила оцепенелую тишину над осколками:

— Блин, что скажет папа?

До того молчавший с осознанием вины сын вдруг встрепенулся и заревел в голос. В глазах мальчугана сверкали обида и непонимание:

— Мама! Я — не блин!!!

И столько искреннего негодования было в голосе неиспорченного русским языком мальчика, что мама опустилась на колени, обняла сына и, сдерживая смешинку, пылко зашептала ему в ухо:

— Никакой ты не блин, ты — моё солнышко. Всё, вытирай слёзы, пошли за веником, а разговор с папой я беру на себя…

Какой же я молодец! Всё сделал правильно.

Хозяин, конечно, громко меня ругал, возмущённо топал ногами, грозно указывал на коврик, но я-то его понимаю с полуслова. Точнее сказать, с полутона. Я прекрасно знаю, что на самом деле Хозяин очень даже рад, что я до безобразия изгрыз обувь его непрошеных гостей.

Я сразу понял, что тот телефонный звонок выбил его из душевного равновесия. Хозяин говорил непривычно высоким голосом, как бы заискивая. Закончив разговор, он долго и бесцельно бродил по дому, потом сел с бутылкой вина и много курил, и что-то сумбурно бормотал, поглаживая моё левое ухо.

Увы, мой добрый Хозяин не умеет говорить «нет» и потому непрошеные гости явились — не запылились. Эти мужчина и прислуживающая ему женщина мне сразу не понравились: насквозь фальшивые «ути-пути, какая милая собачка», а сами брезгливо одёргивали руки и отсаживались от меня куда подальше.

Я чувствовал, что нужен Хозяину, для баланса. Я слышал весь их осторожный разговор про «долю в бизнесе», «права на недвижимость», «интересы инвесторов», но понимал только интонации: угрозы, прикрытые фальшью.

И потому, в удобный момент я отлучился и сделал то, что должен был сделать…

Молодец!

Катя, ведущий психолог в клинике семейного здоровья, закончив напряжённый рабочий день и неизбежные домашние дела, выкроила время почитать новые сообщения в онлайн-сообществе «Женская взаимопомощь».

Группа была создана шесть лет назад, на последнем курсе института, чтобы нарабатывать опыт, бесплатно консультируя женщин с семейными проблемами. Студенческое начинание со временем превратилось в серьёзную платформу, где Катя и другие психологи помогали участницам находить мир внутри себя и налаживать личную жизнь.

Катя приступила к чтению:

«Одна светлая душа очень нуждается в вашей поддержке… Тёмные силы ликуют… Божие ангелы плачут… Небеса шлют проклятья… Я повторяю молитвы… Ставьте лайки… Грядёт счастье…»

В обилии цветистых выражений с трудом, но можно было уловить смысл длинного послания: он бросил прекрасную меня, другой такой ему никогда не найти, призываю кары страшные на голову разлюбившего, если не вернётся.

Странный и местами угрожающий стиль поста Катю напряг. Но — надо помочь человеку! Она перечитала текст ещё раз, пытаясь найти зацепки среди расплывчатых стенаний разлюбленной души. Кажется, вот оно:

«Та, которая родила тебя, много лет назад отобрала у тебя силу. Только я могу вернуть тебе силу через покаяние…»

Катя, осторожно подбирая слова, напечатала комментарий:

«Здравствуйте. Похоже, что у вас конфликт из-за мамы любимого человека. Я — семейный психолог, хотите поговорить со мной о своей проблеме?»

Чуть ли не моментально прилетел ответный комментарий:

«В твоей душе нет света! Даже тысяча лайков под этим постом не принесут тебя счастья, женщина, ибо ты на стороне сил зла!!!»

Катя, не ожидавшая потока ненависти в свой адрес, опешила. Какое может быть счастье в обмен на лайки? Что за потусторонние мантры о силах света и зла? Да кто таких психопаток вообще в группу принимает?!

Чувствуя, как чёрный плевок проклятий от незнакомки разъедает мозг, уставшая Катя отогнала мысли о том, что поступает непрофессионально, и, впервые применив свои права модератора группы, забанила автора странного поста…

Праздник. День знаний. Любимая школа. Нарядные люди, цветы, конфеты, улыбки…

Террористический акт. Мы — тысяча сто двадцать восемь заложников. Люди низведены до скотов. Жажда, страх смерти, первые трупы…

— Почему вы держите наших детей?!
— А почему ваша страна убивает наших детей?

Политические требования. Ложь в телевизоре. Террористы отпускают женщин с младенцами. Переговоры идут. Штурма не будет: там дети…

Провокация извне. Первые взрывы. В спортзале пожар. Приказа тушить огонь нет. Власть наблюдает…

Штурм. Спецназ зачищает школу. В бой идут танки. Мы из разбитых окон машем руками: не стреляйте, мы живы!..

Приказ дан пожарным через два с половиной часа. Сто шестнадцать из нас сгорели в спортзале, сто девяносто шесть погибли от пуль и снарядов…

Мы — жертвы Беслана. Пятнадцать лет мы смотрим с небес и нам страшно:

— Что же не так с нашей страной, если правда о нас неугодна?

А ты знаешь?

Завтра в школу!

Эта мысль окрыляла и подгоняла. Без пяти минут третьеклассник Витёк бешено крутил педали подаренного отцом велосипеда, лихо обруливая ямы на дороге.

Дома ждали новенькая форма, проверенный в школьных боях портфель и ещё незапятнанные тетрадки. Так, надо не забыть завести будильник на пораньше. Наверняка задавака Инка придёт на линейку первой, и (пока никто не видит!) надо успеть пригласить её покататься на модном велике после уроков.

Вечернее солнце неспешно опускалось над степью, озаряя всё вокруг золотисто-розовым светом и замечтавшийся Витёк катился по дороге, как в волшебном сне. Чудилось, что долгожданное завтра уже наступило и подобревшая задавака Инка улыбается ему солнечным взглядом прямо сейчас…

Канава! Резкий удар выбил руль из рук и Витёк полетел вперёд, пропахав носом пару метров по асфальту. Кажется, он даже потерял сознание. Очухался, огляделся вокруг: слава богу, дорога пустая, никто не видел позорного падения. Только потом заметил, что шорты и футболка порваны напрочь, а исцарапанное тело всё в крови. Затем пришла боль.

Усилием воли Витёк поднялся и, прихрамывая, огородами покатил искорёженный велосипед домой. Старший брат выпал в осадок от его внешнего вида:

— Ну ты красава!

Он загнал орущего от боли Витька под душ, а потом уложил на диван, под покрывало.

Родители вернулись с работы позже обычного. Старший сын с заговорщическим видом завёл их в комнату, где на диване дремал Витёк, и с триумфальным криком «Вуаля!» сдёрнул покрывало.

Мальчик спросонья хлопал глазами, не понимая, почему мама схватилась за сердце, а отец выронил из рук букет гладиолусов, купленный к Первому сентября…

Мама не выпускала Витька из дома три дня, безжалостно обрабатывая раны зелёнкой. Появление пятнисто-зелёного Витька в школе надолго закрепило за ним обидную кличку «Зелепупс». Больше всех потешалась задавака Инка и от этого было больно вдвойне…

Возвращаться на родину было страшно: лента новостей пестрела гневными заголовками о том, как за последние пять лет шоколадный барыга обобрал народ до нищеты. Как смотреть друзьям в глаза, когда сам как вареник в масле катаешься в сытом зарубежье? Но родители не молодеют, и потому Лёня решился приехать.

Родное село встретило новшествами: аккуратные газончики вдоль дороги, перед сельсоветом — детская площадка и спортивные тренажёры, в каждом доме — пластиковые окна, в каждом дворе — спутниковая антенна, в каждом огороде — капельное орошение. Родители наперебой рассказывали об открывшихся магазинах, о такси-сервисе до райцентра и даже — диковинка! — о маникюр-салоне. За три дня общения с друзьями у Лёни отлегло от сердца- жизнь в селе налаживается. Врут всё в ваших интернетах!

Родительский дом требовал ремонта, и в один из дней Лёня отправился в строительный супермаркет — тоже новинка на селе. Профессиональным взглядом окинул полки и присвистнул про себя — да тут товара не на один миллион долларов! Нашёл нужные инструменты, отстоял длинную очередь к кассе, расплатился и только направился к выходу, как почувствовал манящий запах кофе. Так и есть: в углу — стойка, пара столиков и миловидная блондинка колдует за кофейным аппаратом.

— Какой кофе делаете?

— Сегодня веронский.

— Супер.

Завязался непринуждённый разговор. Блондинка улыбалась, Лёня радовался всем сердцем: настоящий заварной кофе, в родном селе! Чудеса.

— Сколько с меня?

— Восемь гривен.

— Как восемь?

— У нас уже два года чёрный кофе по восемь. Цены стабильные.

— Ну и цены у вас. Даром!

Пока Лёня полез в портмоне за деньгами, блондинка поспешно сказала:

— Только найдите без сдачи, пожалуйста. А то все идут с двухсотками.

— Да уж, на селе нищета такая, что аж зубы сводит, — шутливо заметил Лёня, но, получив в ответ враждебный взгляд блондинки, не стал развивать тему дальше.

За время отпуска Лёня ещё не раз заходил выпить кофе, но посуровевшая блондинка обслуживала его молча и на крупные купюры больше не жаловалась…

***

— Свет очей моих, люби меня. Дождись меня.

И она ждала его долгих три года из армии.

— Свет очей моих, люби меня. Будь моей женой.

И она вышла за него замуж.

— Свет очей моих, люби меня. Роди мне сына.

И она родила ему двух сыновей…

***

— Уйди с глаз долой, я себе ещё водки налью.

Но она не ушла, а стояла, укоризненно глядя на него. И он в пьяном угаре ударил её по лицу…

***

— Свет очей моих, прости меня. Посмотри же на меня! Люби меня, будь со мной.

И она простила его, хотя от удара левый глаз её ослеп безвозвратно. Она любила его по-прежнему и осталась с ним…

***

— Уйди с глаз долой, я себе ещё водки налью.

Но она не ушла, а стояла, укоризненно глядя на него. Разозлённый, он залпом выпил стакан водки и почувствовал, как свет померк в его правом глазу: лопнули сосуды…

***

— Свет очей моих, люби меня. Близится наша золотая свадьба, будь со мной всегда.

И, прошедшие вдвоём через многое, счастливые, они смотрели друг на друга: два зрячих глаза на двоих…

***

Она умерла за полгода до их золотой свадьбы. На сороковины он залпом выпил поминальную стопку за свою ненаглядную голубушку и почувствовал, как лопнули сосуды в его левом глазу. Старик полностью ослеп.

-О, свет очей моих…