Экзотические чёрные лилии в вазах из дымчатого хрусталя на подоконниках. Глянцевые чёрно-белые плиты в шахматном узоре на полу. Ромбы зеркал в матовых чёрных оправах на белых стенах. Чёрные кожаные кресла на сверкающих металлом подставках… Салон-парикмахерская «Чёрная лилия» дорожит имиджем стильного заведения.

Хозяйка салона, Лиля, предпочитает чёрный цвет. На её неулыбчивых губах — чёрная помада. Изредка, надев чёрный фартук со множеством карманов, она обслуживает своих VIP-клиентов лично, но общение всегда сводит к минимуму.

Аня посещает салон «Чёрная лилия» уже десятый год, но разговоры с хозяйкой дальше желаемой длины волос не заходят. И Ане это нравится: в салоне негромко играет джаз и можно отдохнуть от действительности, пока руки мастера колдуют над причёской.

— Ах!!!

Аня не сразу понимает, что вызвало эмоциональный возглас обычно невозмутимой хозяйки. Пара седых волос! Лиля настойчиво предлагает сделать окрашивание. Аня отказывается.

Во время следующего визита хозяйка снова ахает:

— А где седина?

Польщённая непривычной внимательностью, Аня начинает рассказывать, что подруга из Австралии прислала чудодейственный крем, который восстанавливает естественный цвет волос. Лиля слушает, напряженно щёлкая ножницами, и вдруг останавливает работу. Наклоняется и зловеще шепчет чёрными губами прямо Ане в ухо:

— Расскажешь другим про этот крем — убью.

Замолкает и щёлкает ножницами дальше под расслабляющие звуки джаза…

Восторженный визг девушки с аквалангом заставил кораллы недоуменно вибрировать. Морские коньки от страха покрепче вцепились хвостами в стебли водорослей. Видавшие виды крабы приготовили клешни к бою. Реактивные каракатицы выпустили облако чернил — на всякий случай. Лишь непуганые тропические рыбки сновали туда-сюда и таращили круглые глаза на виновницу переполоха, беспечно разинув рты.

И хотя даже самые бывалые из них не могли отличить сияние бриллианта от мерцания жемчуга, безмозглые рыбки догадались, что стали свидетелями из ряда вон выходящего события. Через восемь лет совместных погружений девушка с аквалангом наконец-то дождалась от своего партнёра предложения руки и сердца! Под водой.

Вместе с неискушёнными в делах сердечных рыбками, свидетелями романтического события в прямом эфире стали десятки тысяч подписчиков влюблённой пары ныряльщиков в Инстаграм. Бурная волна поздравлений моментально захлестнула ленту комментариев. Свершилось!

И только сама девушка, скинув на берегу акваланг и надев вожделенное кольцо с бриллиантом на палец, неромантично выругалась в лицо своему многолетнему партнёру…

В тот день Амит не мог заставить себя работать. Сидел у стены, уставившись в одну точку, безмолвно оплакивая ускользающее из рук счастье дочери…

Он никогда не рассказывал ей, где он работает. Зачем девочке стыдиться, что её малограмотный папа днями напролёт сортирует мусор на городской свалке? После грязной работы он начисто смывал с себя запах чужих отходов и шёл домой, к семье, рассказывать байки про несуществующий офис.

Каждая заработанная копейка вкладывалась в будущее. Амит свято верил, что хорошее образование выведет в люди. И покупал девочке книги…

По окончанию школы умница-дочь получила приглашение учиться в университете. У Амита язык не поворачивался сказать ей, что отложенных денег не хватает на первый взнос и что ни один банк не даёт кредит на образование дочери мусорщика.

В тот день он просидел, растерянный, среди неразобранных корзин мусора до самого вечера. Сил идти домой не было — как можно разбить детские мечты?

Первым к нему подошёл начальник бригады. Похлопал по плечу и молча вложил Амиту в руки деньги — весь свой заработок за неделю. За ним подтянулись другие мусорщики. Наконец бригадир сказал:

— Пусть выучится. За нас всех.

Амит опустил лицо в потёртые денежные бумажки на дрожащих ладонях. Он плакал…

В школьном выставочном зале царило гробовое молчание. Первыми прорвало детей:

— А где же наши работы?

К их возмущённым голосам добавился недовольный гул родителей:

— Да, где все работы? Что за безобразие?!

Кто-то из девочек начал всхлипывать. Директриса схватила микрофон и завела речь о творческих инновациях, о современных технологиях, о прорыве в будущее. Её никто не слушал. В зале разбушевалась эмоциональная буря всеобщего негодования.

Целый месяц пятиклассники работали над личными проектами спасения планеты Земля от глобального потепления, перенаселения, терроризма, неравенства, пластикового мусора, смертельных эпидемий. Дети горячо обсуждали идеи, корпели над эскизами, искали убедительные средства выражения, рисовали и мастерили. Директриса разослала всем родителям приглашения на «фантастическое мероприятие».

И сегодня детям не терпелось похвастаться своими работами, а родителям — погордиться своими чадами. Но зал был пуст. Вместо рукотворных проектов со стен выставочного зала на зрителей смотрели безликие квадраты скан-кодов…

Разговор не клеился. Не поднимая взгляда, Янек односложно отвечал на вопросы отца, которого не видел почти 8 лет, и еле сдерживался, чтобы не бросить тому в лицо хлёсткое «предатель». Терпел. Ради мамы.

Отец вдруг вспомнил беспроигрышную, как ему казалось, тему:

— А в футбол продолжаешь играть? Ты ведь был лучше всех пацанов во дворе — моя школа! А мяч? Я ж тебе фирменный мяч прислал в подарок на 10 лет! Цел ещё?

Янек нехотя полез под кровать, вытянул ящик со всякой всячиной, достал мяч.

— Цел твой мяч.

Мяч действительно выглядел новеньким.

— Ты что, разлюбил футбол, что ли? Ты ж мужик!

Обида на отца захлестнула Янека: приехал тут, подарками попрекает, жизни учит… Подросток взорвался криком:

— Не играет больше никто в твой футбол! В окно посмотри — нет никого во дворе, пацаны теперь в сетевые игры рубятся!!!

Янек швырнул мяч в руки оторопевшему отцу и, громко бахнув дверью, выскочил на улицу, глотая непрошеные слёзы…

Сладость… Сладость навсегда стала для Лиды главным вкусом Дня Победы.

В тот день мать отправила шестилетнюю дочь с благой вестью об окончании войны к бабушке, на хутор, где не было ни автомобильных дорог, ни радио. Лида бежала через цветущую балку, её детское сердце стучало у самого горла, вырываясь в прозрачное майское небо с криком «Победа!»

От новостей бабушка расплакалась, а потом на радостях достала из дальнего угла сложенную в несколько слоёв тряпицу и извлекла из неё два леденца. Конфеты сохранились после немцев, которые останавливались на хуторе. Один леденец бабушка подарила Лиде, другой передала трёхлетней Аллочке. Праздник!

Лида никогда в своей жизни не ела конфет. Она благоговейно положила леденец на язык и ароматная сладость моментально покорила всё её существо. Блаженство!

Домой она шла потихоньку, медленно лаская свою конфету язычком за левой щекой и боясь выронить из ладошки липкий гостинец для Аллочки. Вдруг её озарила мысль: она спрятала сестрёнкин леденец за правую щёку — оттуда точно не выпадет! Дорога сразу пошла веселее, а неизбалованная Аллочка совсем не обиделась, получив изрядно обслюнявленный подарок от бабушки.

Уже позже ко Дню Победы прибавился вкус горечи — когда Лида поняла, что пропавший без вести отец не вернётся с войны никогда…

Холодная мерзость касается тёплой кожи, извивается по спине и Санька, ещё не до конца понимая — что это, начинает пронзительно визжать. Он прыгает на месте, пытается сдёрнуть майку, наконец падает на землю и катается по мху.

Лёха, старший брат Саньки, наблюдает за малым с безопасного расстояния. Он больше не смеётся. В его голове испуганно бегают мысли: а вдруг соседский пацан обманул и маленькие гадюканчики всё-таки ядовитые? Это Лёха нашёл гадючье гнездо, схватил новорождённых змеёнышей в горсть и запустил их ничего не подозревающему младшему братцу за шиворот.

Обессиленный Санька наконец перестаёт кричать и лежит, не двигаясь, у старого пня — там, где старший брат нашёл змеиное гнездо. Лёха хватает его за обе руки, поднимает на ноги, тянет в сторону дома. Вдруг мать-гадюка приползёт?

Санька в глубоком шоке. Его бьёт дрожь. Он пытается что-то сказать, но звуки застревают в горле…

Санька никогда не расскажет родителям о том, что произошло тем утром в лесу. Много ночей он будет просыпаться от кошмарного ощущения холода на голой коже спины. И он будет заикаться ещё долгих тридцать лет, пока не освоит искусство сидеть в тишине и останавливать мысли…

Приземлились!

В потоке других пассажиров я шагаю по стеклянному коридору на паспортный контроль, разглядывая синеющие вдали вершины. Я еду в горы! В пока ещё не истоптанный туристами национальный парк Пу Луонг в Северном Вьетнаме. Меня ждут террасы рисовых полей, петляющие горные тропы и затерянные в джунглях водопады…

Вдруг среди стандартно-металлического интерьера аэропорта мой взгляд цепляется за ярко-жёлтый предмет на сером ковровом покрытии. Резиновая уточка! Я поднимаю игрушку с пола: не новая, пищалка сломана. Мне кажется странным, что она оказалась в аэропорту: обычно такими уточками дети играют в ванной, а не используют в качестве компаньона для путешествий. Вроде именно такая игрушка была у меня в далёком детстве, в городе у самого Японского моря? Я прячу находку в рюкзак и забываю про неё…

Всю неделю походов по рисовым полям и горным тропам меня сопровождает мерзкий моросящий дождь. Хотя, по словам местных, в это время года должно быть сухо. За семь дней я порядком устаю от проникающего во все щели тумана, жирной красной грязи, постоянно влажной постели, несохнущих вещей, вырубающегося электричества и ферментированных в соли утиных яиц на завтрак — Пу Луонг далёк от путей снабжения и приходится питаться местными деликатесами.

Через неделю, перед посадкой на обратный рейс, я начинаю рыться в рюкзаке и натыкаюсь на забытую находку. Я верчу в руках улыбающуюся ярко-жёлтую уточку и не могу сдержать смех…

Жил-был маленький золотистый лунный лучик. Он был совсем тонкий, с трудом пробивался сквозь густые тучи. В сумрачном лесу он часто терялся среди веток. В спящем городе он не мог попасть в комнату через окно, если шторы были задернуты.

Он мечтал стать таким, как старшие братья – сильные и яркие солнечные лучи, чтобы приносить всем тепло, жизнь и радость. Лучик печалился:

— Неужели я всегда буду таким слабым? Что я смогу сделать хорошего?

Но однажды красивая серебряная звёздочка сказала ему:

— Мы с тобой – особенные. Мы умеем светить ночью и дарить миру волшебство. Просто гори от всего сердца и ничего не бойся!

И лунный лучик побежал по тёмной воде реки и нарисовал сверкающую дорожку. Все ночные птицы, рыбы и даже деревья на берегах залюбовались ею. Потом лучик пробрался в открытую форточку одного дома и ласково погладил по щеке малыша, и тому приснился сказочный сон. Лучик заиграл на лесной листве и помог заблудившемуся в темноте оленёнку найти свою маму.

А к утру он, усталый и счастливый, возвратился домой – в лунный диск. И спрятался там до заката, до следующих подвигов…

PS: Эту сказку написал мальчик, живущий в хосписе во Владивостоке, Миша, ему 12 лет. С прошлой осени он «отказной» у врачей. Он написал эту сказку на школьный литературный конкурс, но это не так важно. Важно, что он хочет, чтобы его сказку читали.

Поделиться этой сказкой — одно из тех Чудес, которые мы можем сделать своими руками – чтобы исполнилось желание ребенка и сказка прошла более длинный путь. Если вы поместите эту сказку у себя на странице, Миша вам будет очень признателен, возможности разместить свою сказку в интернете у него нет.

И давайте вместе попросим высшие силы помочь маленькому сказочнику написать ещё много, много добрых сказок!

Льюис влюбился в Шри-Ланку с первого взгляда и не сомневался, что райский остров отвечает ему взаимностью: на продаже цейлонских сапфиров он заработал своё состояние. Как никто другой, Льюис разбирался в цветах и оттенках и обладал безошибочным чутьём, какой именно камень произведёт фурор на аукционе.

Самоцвет для свадебного подарка своей Монике он приметил на рынке в Ратнапуре — сапфировой столице Цейлона — и яростно торговался за него две недели, пока хозяин камня не уступил. Удивительный сапфир цвета утренней зари — падпараджа — стал семейным талисманом. Моника сама придумала камню оправу в виде лепестков лотоса и, смеясь, сказала, что подарит своё заветное кольцо дочери на свадьбу.

Но бог дал им только сыновей — четырёх чудесных мальчиков, которые вслед за родителями влюбились в райский остров. Шри Ланка стала их вторым домом: солнце круглый год, бескрайние пляжи с неумолкающим прибоем, доброжелательные люди, чайные плантации и, конечно же, легендарное месторождение Эль-а-Хара и знаменитый рынок драгоценных камней в Ратнапуре.

То была идея Моники: построить в Ратнапуре детский госпиталь в знак благодарности к Шри Ланке, которая так щедро делилась с ними своими богатствами. На открытие они приехали всей семьёй и Моника по-детски расплакалась, увидев, что горожане написали над входом — «Госпиталь Святой Моники». Она была по-настоящему счастлива…

PS: Моника Аллен стала одной из 253 жертв пасхальных терактов на Шри Ланке. Льюис похоронил её вчера вместе с заветным кольцом в виде лотоса с удивительным цейлонским сапфиром цвета утренней зари…