Это был прорыв: слоны полетели. Теперь любая, даже ползающая козявка, могла подняться в небо и навестить родных в дальних краях.

Слоны совершенствовались, могли перевозить козявок дальше, выше, быстрее. Последнее усовершенствование само управляло слоновьим хоботом, облегчая работу пилотирующих кузнечиков.

Шмели, продающие новых летающих слонов, все уши прожужжали деловым жукам:

— Покупайте наших слонов! Вашим пилотирующим кузнечикам не потребуется переподготовка для полётов!

Жуки деловито поправляли крылышки и несли шмелям золотистый нектар в обмен на летающих слонов. И хотя после полётов кузнечики рапортовали, что новые слоны так и норовят выйти из-под контроля, деловые жуки лишь отмахивались от предупреждений.

Первый слон упал в морскую пучину, упокоив на дне океана души 189 козявок…

Испуганные козявки подняли шум, но шмели продолжали жужжать:

— Это случайность. Причина падения неясна. Покупайте наших слонов!

Заткнули шмели рты возроптавшим козявкам, потирая лапки в предвкушении: деловые жуки заказали у них много новых слонов, прибавится ещё больше золотистого нектара в бочках!

Второй слон упал в кукурузные поля, расплавив в адском огне души ещё 157 козявок…

Вконец перепуганные козявки подняли ещё больший шум, но шмели продолжали жужжать прежнее:

— Это случайность. Причина падения неясна. Систематических отклонений не наблюдается. Покупайте наших слонов!

Ноно не была сладкоежкой, но обожала делать выпечку. Даже если вдруг каких-то продуктов по рецепту не хватало, в её голове рождались фантазии и торт получался на удивление вкусным. И красивым! Казалось, что улыбчивая девушка добавляет в свои сладкие шедевры щепотку сказочности.

Пока Ноно работала в городе и мечтала о собственной пекарне, родители мечтали пристроить её замуж: девушке 24 года, пора! Когда ничего не подозревающая дочь приехала в родную деревню навестить семью, у неё отобрали паспорт и объявили о назначенной свадьбе. Ноно забаррикадировалась в комнате.

Начались ежедневные причитания: «Не будь дурой, удачное замужество — главное достижение любой женщины, мы тебе мужа нашли состоятельного и не слишком старого». Стало ясно, что родители купились на жениховские деньги. Дочь сделала встречное предложение: в обмен на свободу она отдаёт им всё накопленное за три года работы в городе, плюс половину каждой новой зарплаты. Те согласились.

Было горько, но улыбчивая Ноно не унывала. Записалась на вечерние курсы профессиональных кондитеров, победила в конкурсе на лучший торт в японском стиле и получила неожиданный приз — приглашение работать в Японии.

Родителям Ноно даже не сообщила о своём отъезде навстречу сладкой мечте…

Я узнаю его силуэт даже в темноте с высоты одиннадцать тысяч метров…

Под крылом — мой любимый город. Его огни повторяют очертания гор и течение реки. Его горячую душу доносит до меня вольный ветер сквозь слои холодной атмосферы.

Этот город — природная плоть от древнейшей плоти. Тысячи лет здесь делают молодящее вино и пекут ароматнейший хлеб. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы влюбиться. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы вернуться.

Но сегодня мой самолёт лишь только машет любимому городу крылом: жди меня…

Жили-были три добрых молодца у самого синего моря: Алекс, Саша и Алексаша. Алекс — умный был детина, Саша — пронырливый, Алексаша — честный. Договорились все трое торговать золотыми рыбками.

Умный Алекс выторговывал рыбок у честного Алексаши подешевле и давал их Саше для перепродажи подороже. Пронырливый Саша нашёл лазейку в круги акул бизнеса, поэтому они с Алексом быстро набили свои кубышки доверху. У Алексаши же кубышка наполнялась потихоньку, зато добрая молва катилась за ним говорливой волною.

Долго ли коротко ли, но оброс он верными клиентами, как морская скала ракушками, и перестал отдавать рыбок старому другу по бросовым ценам. От пронырливого же Саши вдруг отвернулась удача: все его знакомые бизнес-акулы попались в тюремные сети.

Так нежданно-негаданно Алекс остался одновременно и без дешёвых золотых рыбок, и без дорогих клиентов. Его аквариумы опустели и покрылись тиной, а на сердце поселилась мерзкая жаба. Она росла не по дням, а по часам, заставляя Алекса не звонить и не писать Алексаше. Однажды жаба задавила его окончательно, и он прошёл мимо честного молодца, отведя взгляд в сторону и не подав руки.

И только почудились Алексаше мерзкое кваканье и запах болотного газа сквозь аромат дорогого парфюма бывшего друга…

Сколько я жил?

…Сумасшедшая скорость. Столкновение. Взрыв. Слияние сперматозоида с яйцеклеткой.

Каждую секунду своей жизни я знал, что меня любят. Мама и папе было по 35 лет, когда они осознали, что им нужен Я. С момента зачатия мама превратилась в драгоценный сосуд, который папа боялся разбить. А мама боялась больниц…

Как они были счастливы эти 38 недель! Как они хотели самого радостного, безболезненного появления на свет для меня! За месяц до самого важного события своей совместной жизни они нашли духовную акушерку для домашних родов. Мама доверилась ей безоговорочно.

Папа же напрягся: духовная акушерка постоянно оказывала психологическое давление и требовала денег. Ради меня и мамы папа терпел.

Духовная акушерка заставляла маму подниматься в 7 утра, часами ездить на велосипеде и практиковать задержку дыхания. Мама уставала, страдала бессонницей и верила в лучшее. А мне было плохо. Я задыхался.

Через 68 часов родов я вынырнул на свет из маминого измученного лона. Слабый, но живой. О, счастье — капля молока из маминой тёплой груди! О, нежность — прикосновение папиных дрожащих рук!

Я жил ровно 88 минут. Мой остывающий мозг слышал отчаянные крики родителей и резкие угрозы духовной акушерки:

— Не смейте идти в полицию. Закопайте плод и забудьте!

Я стал ангелом…

Слоны были разноцветными. Каждый имел свой характер и обладал чувственностью. Ник пришёл в восхищение, увидев, как эти животные реагируют на интонации и мелодии. Они всё-всё-всё понимают!

Ник работал волонтёром в реабилитационном центре для слонов, но на самом деле восстанавливался сам: в единении с дикой природой, в общении с великанами джунглей, в рисовании фантазий. И он встретил Любовь!

Ему казалось, что уж эта девушка точно с ним на одной волне. Они вместе наблюдали за слонами, обсуждали их взаимоотношения и копировали слоновьи поцелуи, нежно потираясь носами.

Реабилитационный центр они покинули вместе. Ник чувствовал прилив творческих сил. Казалось, новые мелодии приходят сами. Он не отрывался от ноутбука, совершенствуя электронные аранжировки. Но его Любовь, понимавшая слонов, совсем не понимала его музыки. В конце концов она объявила, что им нужны деньги и предложила Нику поработать на её отца, но не в качестве музыканта, а в качестве продавца в ювелирном магазине. Ник не смог отказать.

Теперь он стоял за прилавком, испытывая зрительный и эмоциональный перегруз от сверкания драгоценных камней и брюзжания престарелых женщин. В голове кружились образы разноцветных слонов, трубящих самый весёлый инди-рок, и вопрос «Зачем я тут?»…

Мама, я лечу… Я в небе! Я набираю скорость и поднимаюсь всё выше и выше. Я — вольная птица.

Мама, всю свою жизнь я был храним твоим любящим сердцем. Ты молилась о моём счастье и мечтала вырастить меня вольной птицей.

Мама, не надо меня бранить. С твоим молоком я впитал истину, что нет счастья в неволе. Теперь я сам выбираю свой путь. Я сам выбираю высоту своего полёта. Я сам выбираю свою стаю. Я стал вольной птицей.

Мама, не плачь. Герои не умирают. Чужие руки похоронят меня в дальнем краю. Подними взгляд от безмолвной могилы в небо. Я лечу. Я — вольная птица…

Дмитрий Иванович, старший брат мужа, приехал к ним в гости впервые. Муж был слишком занят, поэтому поручил Ирочке развлекать дорогого родственника. У детей как раз начались каникулы и, оставив мужа в городе, Ирочка повезла семью на море.

По дороге она пыталась показывать гостю достопримечательности, но тот всю дорогу не отрывал взгляд от экрана смартфона и только изредка что-то мычал невпопад. Ирочка потихоньку начала беситься.

Любимый пляж, ласковое море и солнечная погода подействовали на неё терапевтически. Настроение наладилось. На обед она заказала лучшие фирменные блюда — удивить гостя.

Но за столом Дмитрий Иванович по-прежнему сидел, уставившись в смартфон, не обращая внимания на экзотические морепродукты, и лишь кивал в ответ на обращённые к нему разговоры Ирочки и племянников.

Ирочка снова почувствовала прилив раздражения. Она поймала себя на мысли, что попытки общаться с Дмитрием Ивановичем напоминают ритуальные пляски вокруг каменного идола. Не смея сделать замечание старшему брату мужа, она замолчала, без аппетита завершила обед и повела детей на пляж.

Вместе они соорудили из песка iPhone. Фото песчаного идола Ирочка отправила мужу с подписью «Приезжай сам развлекать своего брата»…

Первое свидание не задалось… Взволнованный Игорь слишком много потел, слишком робко смотрел на неё и слишком продолжительно рассказывал о детстве. Девушка явно скучала, но после кино не отказалась зайти на чашку чая.

Его пустое съёмное жильё также не произвело на неё впечатления. Пока Игорь гремел чайником и увлечённо вещал про редкие сорта цейлонского чая, девушка молча сидела на самом краешке раскладного дивана. Это был единственный предмет мебели, который Игорь успел купить по приезду в новый город. Покупая диван, он представлял, что именно такая девушка с золотистыми локонами и ангельскими глазами будет делить с ним это скромное ложе.

— Я пойду. Провожать не надо.

Игорь промучился бессонницей всю ночь. Рано утром перед отъездом в аэропорт он набрал её номер в надежде объясниться.

— Я вернусь из Парижа через неделю. Встретимся?

— Париж? — в её голосе впервые прозвучал живой интерес.

— Ну да, я участвую в выставке ювелирных украшений «От сердца к сердцу».

— Оооо!!!

И тут прежде молчаливая девушка засыпала Игоря вопросами об иностранных поездках, знакомствах со знаменитостями и стоимости его ювелирных работ.

Игорь напрягся. Ему хотелось говорить о другом: о любви к её манящим ангельским глазам, о мечтах видеть её чудесные золотистые локоны на своём плече каждое утро…

Он неловко завершил разговор, разочарованно вздохнул и удалил её номер из контактов…

Это был первый и последний раз, когда родители наказали её. Она получила одиннадцать ударов линейкой по ладоням и отстояла одиннадцать минут в углу. Она не чувствовала себя виноватой. Младший брат получил по заслугам: нечего было вырывать листочки из её тетради по математике!

Родители серьёзно объяснили, что не к лицу принцессе колотить младшего брата, который однажды станет королём. Она же еле сдержала смех: невозможно было представить вечно слюнявого братца-балбеса в золотой мантии и на папином троне.

Постепенно дворцовая жизнь потеряла значимость в её глазах. Она сосредоточилась на любимой математике и проводила время за учебниками. Когда она попросила родителей отпустить её учиться в Америку, те не возражали — отрезанный ломоть, пусть едет. Она подписала бумагу об отказе от всех королевских титулов, получила загранпаспорт и уехала навстречу судьбе.

Вернулась она через много-много лет: финансовый директор крупной корпорации и разведённая мать троих детей. Родители к тому времени умерли, а младший брат, как и предписывала традиция, стал королём.

Освоившись на местной политической сцене, бывшая принцесса возглавила избирательные списки народной партии. Этого младший брат стерпеть не мог. Королевским указом он запретил сестре участвовать в парламентских выборах.

Второй раз в жизни ей хотелось поколотить младшего братца, но сдержалась: возраст и регламент…