Себя ощущаю тем же. Я — постаревший мальчик, только всё вокруг изменилось.

Вроде недавно возил сына на море в первый раз — а ведь прошло 20 лет. Вроде недавно купили квартиру — а уже прошло 15 лет. Вроде совсем недавно бросил опостылевшую работу — а пролетело уже почти 10 лет. Все одноклассницы превратились в толстых тёток, кроме одной, которая так и осталась первой и недоступной красавицей.

Папа умер, мама стала божьим одуванчиком, а я — всё тот же мальчик, когда не смотрюсь в зеркало.

Эх, нафиг эти грустные мысли, поеду-ка я сам на море! А потом рвану в любимую Грузию и там встречу свой очередной, прилетевший как стремительная ракета, день рожденья. Напьюсь вина из квеври и не буду думать о приближающейся осени года и осени жизни…

Как мне принять эту женщину?

Она меня родила, а я хочу только одного — не быть на неё похожей. Она любит цветы и плачет над женскими романами, а я никогда не слышала от неё трёх простых слов «я тебя люблю».

Зато я часто слышу, что я — причина деформации её тела. Я — разрушительница её прекрасного профессионального будущего. Я — воплощение неблагодарности. Я — обман высоких ожиданий. Я — разлучница, ибо со временем я стала зеницей ока её мужа — моего отца.

Женщина, которая никогда не звонит мне сама. Женщина, которую в глубине души я, наверное, люблю. Женщина, на которую я не хочу быть похожей…

В семье Малковых единственными атрибутами роскоши были наборы чешского хрусталя и столовый сервиз тонкого китайского фарфора на 12 персон. Эти предметы занимали целый шкаф в гостиной на видном месте, чтобы приходящие гости сразу понимали, что Малковы не лаптем щи хлебают.

Доставалась драгоценная посуда только по особым редким случаям, и пыль с неё вытиралась с особой бережностью…

Семья мирно завтракала на кухне, когда из гостиной раздался ужасный грохот. Все бросились туда. Зрелище было потрясающим: под тяжестью хрустальных ваз оборвалась самая верхняя полка. В падении она обрушила все остальные полки с такой силой, что ударной волной выбило также и стеклянные двери шкафа.

На ковре в солнечном свете переливались бриллиантовым сиянием осколки роскоши семьи Малковых. Не осталось ни единого целого предмета…

С тяжёлыми мыслями о бренности всего земного Малковы вынесли из квартиры 12 полных вёдер хрустально-фарфорового мусора.

«Я — бессовестная!» — странно, но эти слова звучали в голове у Лизы радостной песней освобождения. А ведь ещё совсем недавно её бы загрызло чувство вины…

Звонок бывшего мужа опять раздался посреди ночи (Лиза никак не могла решиться заблокировать номер своего мучителя). Ему защемило спинной нерв, и почему-то он звонит именно ей.

Совесть тут же начала стучать Лизе в сердце: «Ему больно! Он один! Надо бежать спасать!!! Кто, если не я?»

Но неожиданно для самой себя Лиза не пошла на поводу у совести, а проявила здравый смысл:

— Обезболивающие и растирание в ящике на кухне. Телефон скорой — 103. Поправляйся. Мне с утра на работу.

Лиза отключила телефон и без всяких угрызений совести уснула спокойным сном человека, который всё сделал правильно.

Когда-то я была частью живого существа — могучего хозяина индийских джунглей. Но слона убили охотники, а драгоценные бивни пошли на изготовление резных изделий…

Так я стала бездушным предметом роскоши — зеркалом из слоновой кости с рукояткой в виде индуистской богини счастья — Лакшми. Меня погрузили в торговый караван и переправили по Шёлковому пути в Европу…

Я вновь ожила в руках моей весёлой итальянской владелицы. О, она не упускала случая покрасоваться с зеркалом в руках перед ревнивыми кавалерами и завистливыми подружками! Но извержение Везувия не пощадило никого в её городе. Слой пепла похоронил всё и всех…

Меня раскопали неподалёку от моей окаменевшей хозяйки, окрестили Индийской Афродитой и спрятали подальше от любопытных глаз в Секретную Комнату Помпеи: для современных людей я, древнее олицетворение счастья, выгляжу слишком эротично.

И здесь — за семью дверями и семью замками — я медленно умираю вновь…

Раскалённая консервная банка ночного скорого гремела с южного направления в столицу.

В 02:00 в восьмом купе восьмого вагона зазвонил будильник. Заспанные пассажиры занялись утренним туалетом.

В 02:12 они сдали постельное бельё.

В 02:16 на пороге купе появился Эркюль Пуаро в юбке — проводница восьмого вагона. Прирожденная сыщица, она устроила перекрёстный допрос с пристрастием, заставила пассажиров перетряхнуть все матрасы, потребовала поднять полки и раскрыть чемоданы. Исчезло полотенце!

В 02:21 пассажиры заплатили стоимость злосчастного полотенца, но бурный поток обвинительных речей из уст проводницы продолжал литься с прежней силой.

В 02:26 доведённые до белого каления пассажиры вышли на своей станции. Только это и спасло зловредную проводницу от неминуемой гибели в южном экспрессе…

Рина не искала приключений. Они находили её сами. Точнее сказать, Рину бросал под танки острых ощущений её муж — большой любитель экстрима.

Родители выдали тихоню Рину замуж молоденькой девушкой, едва достигшей совершеннолетия, за состоятельного человека на 15 лет старше неё. Ей повезло: муж её любил. Однако женитьба не изменила его экстремальных увлечений. Рину же воспитали под девизом «Быть достойной женой!», поэтому она загоняла страх в дальний уголок своего сердца и безропотно следовала за мужем.

Вместе с ним домашняя тихоня Рина пересекала бесконечные австралийские пустыни на Харлее, прыгала с парашютом в затерянные меж гор долины Папуа Новой Гвинеи, парила на воздушном шаре над пыльными каньонами Аризоны, сплавлялась на плотах по бешеным рекам Эквадора, ныряла с недружелюбными скатами на Багамах…

И все эти впечатления были ей абсолютно не нужны.

Посреди ночи — звонок из родного города. Знакомая знакомой, страдающая психическим расстройством, выкрала семилетнего сына и сбежала. Обнаружили их в моём новом городе. Сумасшедшую женщину разместили в местной больнице, а перепуганный сынишка оказался предоставлен сам себе. Ребёнку нужна помощь!

Но я в командировке, поэтому прошу сердобольную подругу взять натерпевшегося мальчика в свою семью. На три дня, пока за ним не приедет бабушка.

Мы даже не догадываемся, насколько психологически тяжёлыми окажутся эти три дня. Сумасшедшая мамаша будет звонить с угрозами и устраивать истерики. Мальчик будет дрожать от страха и беспрестанно плакать. Подруга будет мучиться моральными угрызениями: какое она имеет право не допускать родную мать к ребёнку? Бабушка будет хвататься за сердце и умолять подругу не поддаваться на провокации её сумасшедшей дочери.

Моя подруга выдержит это испытание. А я однажды воздвигну памятник женской взаимовыручке…

Во время тихого часа друзья во главе с Лёхой — чемпионом по тяжёлой атлетике и любимцем тренера — улизнули из спортивного лагеря в поход.

Заброшенная дорога шла над морем, через низкорослый дубовый лес. Шагать было в кайф. Пацаны перекидывались байками, много смеялись. Иногда они продирались сквозь заросли шиповника в живописные бухточки внизу, чтобы искупнуться. Они чувствовали себя первопроходцами.

Каждая новая бухта была красивее предыдущей, и друзья поняли, что зашли очень далеко, только когда начало темнеть.

Обратно шли быстро, не отвлекаясь на разговоры. Было уже поздно, но сумерки, казалось, затянулись. За очередным поворотом вдруг открылся просвет в деревьях, сквозь который плыла над морем огромная оранжево-красная луна. Пацаны невольно остановились: зрелище было завораживающе жутким.

Двинулись дальше. Луна то появлялась, то исчезала за деревьями, подгоняя друзей своим неестественным красным светом. Лёха жёстким голосом затянул песню Цоя:
«На холодной земле стоит город большой. Там горят фонари и машины гудят. А над городом ночь…»

Пацаны подхватили:

«… А над ночью – луна. И сегодня луна каплей крови красна»…

Идти стало веселее, лагерь был всё ближе, но на красной поверхности луны Лёхе теперь мерещилось сердитое лицо тренера…

Даниэль любил свою Даниэлу щедрой любовью. Во время помолвки он подарил ей кольцо с изумительным бриллиантом в подтверждение своей прочной любви. На рождение сына он преподнёс ей серёжки с загадочными цейлонскими сапфирами. На рождение дочери он застегнул на её шее колье с мерцающим рубиновым сердцем. Каждую годовщину свадьбы коллекция Даниэлы пополнялась новыми ювелирными украшениями.

После смерти мужа Даниэла убрала бесценную шкатулку с глаз долой. Теперь она часами сидела у компьютера, смотря передачи популярных блогеров в YouTube. Её удивляло, что молодое поколение не гонится за роскошными вещами, а предпочитает тратить деньги на интересный жизненный опыт: далёкие путешествия, экстремальные развлечения, необычные хобби.

После смерти Даниэлы дети достали заветную шкатулку. Их ожидал шок: мать обменяла все свои драгоценности на новомодные бусинки-шармы Пандора. Под ворохом малоценных бирюлек лежал рекламный буклет фирмы: «Наши изделия напомнят вам о замечательных моментах вашей жизни!»