Маленький принц мечтал превратиться в невидимку. Родители учили его стать королём. Маленький принц мечтал рисовать цветущие фантазии. Родители учили его повторять канонические сюжеты.

Маленький принц вырос и согласно регламенту стал королём, а не художником. Но яркие краски по-прежнему будоражили его сны…

В королевском каноне красный цвет — невидимый цвет. Юный король отдал приказ раскрасить галереи дворца. Хотя бы оттуда его душа могла лететь сквозь красный потолок невидимого неба к сияющим золотым звёздам.

Однажды утром молодого короля нашли мёртвым в собственной постели, с зияющей красной дырой в правом виске. Королевский регламент утверждает, что это был несчастный случай. Душа художника кричит, что это был побег в невидимость…

Вечером ты механически листаешь ленту новостей. Твой взгляд фиксируется на заголовке о горящем торговом центре и первых жертвах пожара.

Ночью ты плохо спишь, ты истекаешь потом. Ты ругаешь себя: и зачем я только читал эти жуткие новости перед сном?

Весь день ты не в состоянии сосредоточиться на работе. Ты то и дело возвращаешься к прямому эфиру с места пожара. Очень много жертв, сгорели дети, ищут пропавших без вести.

Ты пытаешься успокоить свой мозг: сгорели не твои дети, ты живёшь в другом городе, какое тебе вообще дело? Но ты чувствуешь эту боль! Она жжёт тебя. В каждом обугленном теле — твоя предсмертная конвульсия. В каждом задохнувшемся крике — твоё последнее дыхание…

Образинская была посредственным искусствоведом, но высокомерно представлялась художницей. Ей доставляло удовольствие заставить собеседников почувствовать себя недоразвитыми.

— Продвинутые галереи в Европе? Ха! Да я видела кучи экскрементов прямо перед Лувром!

— Рисованием не заработаешь? Ха! Да я продаю картины олигархам за миллионы!

— Сложно найти работу? Ха! Да меня умоляли пойти учителем рисования в лучшую школу города!

На самом же деле Образинская работала в элитной школе техничкой: развешивала плакаты на стенах и вытирала разлитые краски за детьми олигархов. Через полгода её выгнали с работы за кражу художественных принадлежностей из кабинета рисования.

И только чучело, намалёванное «художницей» Образинской к детскому празднику, продолжает высокомерно ухмыляться в школьном коридоре…

Я не умею считать, иначе мне стало бы страшно, сколько мне лет.

Меня слепили в маленькой лесной деревне. Мастер бережно нанёс глазурь на моё ещё влажное тело. Пылающая печь высушила меня до звона.

На сельской ярмарке я сразу привлекла к себе внимание: такие нежные цвета были в новинку. Юная хозяйка держала меня подальше от детей, накладывала на меня лучшую пищу и мыла с особой заботой.

Дети выросли, мои цвета вышли из моды, хозяйка умерла и я вместе с ней…

Однажды меня достали из могилы, классифицировали и поставили пылиться на музейную полку. В своей скучной вечности я жалею, что когда-то моя юная хозяйка не разбила меня случайно — ведь это к счастью?

Когда они поженились, она была моложе Лёрхина на 10 лет. Когда они развелись через 15 лет, только это и осталось неизменным.

«Крымнаш» разрушил бизнес Лёрхина, и кризис среднего возраста накрыл его, как цунами. Он сидел у телевизора и хотел только одного: чтобы его не трогали.

Её любовь иссыхала пропорционально мельчающему ручейку доходов Лёрхина. Подруги размещали фото из кафе и путешествий в Инстаграмме, а ей было нечем хвастаться. Кого удивишь мешками под глазами?

Несколько раз они громко ссорились при детях, а однажды Лёрхин в сердцах ударил жену. На этом их пятнадцатилетняя совместная жизнь закончилась.

Разбитый и разлюбленный, Лёрхин сидел на кухне, уставившись на иссохшее сердечко чая в чашке…

У Лики в календаре не было праздника 8 марта. Её коробило от одноразовых тюльпанчиков и бессмысленных пожеланий.

Ей казалось странным, что праздник, придуманный пламенными революционерками, превратился в день, когда поздравляют с началом весны и желают женского счастья.

Для женского счастья Лике не хватало простых вещей:

Чтобы муж хоть немного помогал по дому, а не валялся на диване с видом кормильца, хотя она тоже приносит в семью зарплату…

Чтобы начальник поднял ей зарплату хотя бы до уровня коллеги-мужчины — ведь она ведёт даже больше проектов, чем тот…

Чтобы коллега-мужчина хоть изредка хвалил её аналитические способности, а не пьяно приставал на корпоративах…

О, женское счастье!

Ричард был успешным ювелиром и азартным бизнесменом. Он внушал доверие и за чашечкой кофе мило заключал миллионные сделки.

Именно Ричарду доверили продать на аукционе редчайший красный бриллиант. Чистый камень интенсивно красного цвета весом в один карат. Чудо природы!

Азартный Ричард довёл торги до трёх миллионов долларов за камень. В последний момент покупатели отказались от сделки.

На следующее утро Ричард стал героем криминальной хроники: сумка с аукционными камнями была украдена из его автомобиля.

Хозяин камня потребовал выплатить неустойку в размере трёх миллионов долларов. Ричарду пришлось распродать по дешёвке свои роскошные ювелирные коллекции. Азарта и доверия к людям у него заметно убавилось…

Склеить ласты в воздушном поцелуе? Легко.

Оставалось 15 минут до приземления. На экране у него — взлётно-посадочная полоса. На экране у неё — пара целующихся морских леопардов.

Они были разными, но оба одинаково разлюбили летать. Малейшее потряхивание самолёта в воздухе заставляло вдавливаться в спинку кресла. Разносимое стюардами вино сглаживало стресс, но не излечивало страх.

Когда-то всё было иначе. Они оба обожали авиалайнеры, манившие обещанием приключений. Пока однажды в небе над Андаманскими островами их самолёт не подкинуло так, что захотелось закончить жизнь в собственной постели в кругу родных и близких.

Они много чего разлюбили с тех пор, но не поцелуи в воздухе…

Светлов встал пораньше: предстояло забрать машину из автосервиса. Дети проспали, ему пришлось вытаскивать обоих из постелей, готовить им горячие бутерброды и выпинывать в школу.

Осадок после вчерашней ругани с дочкой никуда не делся. Светлов пробежался на дорожке, отжался, сделал планку. Вроде полегчало.

Пока Светлов резал салат, жена наконец-то поднялась. Они сели завтракать вместе, что было редкостью в последнее время.

Грызин был идеалистом и поэтому часто становился жертвой троллей в соцсетях. Он буквально взрывался в ответ на несправедливые (на его взгляд) заметки и комментарии. Интернет-тролли явно упивались бурной реакцией Грызина на провокации и следили за его постами, чтобы нанести следующий удар.

Грызин страдал, но продолжал оставаться идеалистом. Прочитав очередной гадкий комментарий, он расстроенно поднимал глаза кверху. Со стены на него смотрел нарисованный в далёкие школьные годы постер:

Прежде чем что-либо размещать в интернете,

ПОДУМАЙ!!!

Это                             Правда?

Это                             Обязательно?

Это несёт                 Добро?

Это написано с      Умом?

Это способствует  Миру?

Это                             Адекватно?

Это                             Интересно другим?