О, как плакал Создатель, глядя на людские страдания! Не для этого он придумал наш мир…

Озеро слёз разлилось у его ног. Прекрасный бутон лотоса поднялся над водой и из него появилась Я.

Я — женщина. Моё желание помочь людям избавиться от страданий сильнее материнской любви. Я — неизменный источник чудес. Я — проводник в мир гармонии. Я — спаситель от опасностей. А что угрожает лично тебе?

Львы или гордость? Дикие слоны или мании? Лесные пожары или ненависть? Змеи или зависть? Грабители или фанатичные взгляды? Тюрьма или алчность? Наводнения или похоть? Демоны или сомнения?

Знай свои риски и то, что у тебя есть я — священная Мать для всех ищущих утешения, путеводная Звезда для всех страждущих…

Я узнаю его силуэт даже в темноте с высоты одиннадцать тысяч метров…

Под крылом — мой любимый город. Его огни повторяют очертания гор и течение реки. Его горячую душу доносит до меня вольный ветер сквозь слои холодной атмосферы.

Этот город — природная плоть от древнейшей плоти. Тысячи лет здесь делают молодящее вино и пекут ароматнейший хлеб. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы влюбиться. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы вернуться.

Но сегодня мой самолёт лишь только машет любимому городу крылом: жди меня…

Дыши. Это атмосфера весны.

Любуйся. Это краски весны.

Радуйся. Это настроение весны.

Люби. Это пожелание весны…

И снова дыши — полной восторга грудью.

И снова любуйся — распахнутыми от удивления глазами.

И снова радуйся — открытым для чудес сердцем.

И всегда люби — всем своим существом…

Запусти весну в себе!

Сколько я жил?

…Сумасшедшая скорость. Столкновение. Взрыв. Слияние сперматозоида с яйцеклеткой.

Каждую секунду своей жизни я знал, что меня любят. Мама и папе было по 35 лет, когда они осознали, что им нужен Я. С момента зачатия мама превратилась в драгоценный сосуд, который папа боялся разбить. А мама боялась больниц…

Как они были счастливы эти 38 недель! Как они хотели самого радостного, безболезненного появления на свет для меня! За месяц до самого важного события своей совместной жизни они нашли духовную акушерку для домашних родов. Мама доверилась ей безоговорочно.

Папа же напрягся: духовная акушерка постоянно оказывала психологическое давление и требовала денег. Ради меня и мамы папа терпел.

Духовная акушерка заставляла маму подниматься в 7 утра, часами ездить на велосипеде и практиковать задержку дыхания. Мама уставала, страдала бессонницей и верила в лучшее. А мне было плохо. Я задыхался.

Через 68 часов родов я вынырнул на свет из маминого измученного лона. Слабый, но живой. О, счастье — капля молока из маминой тёплой груди! О, нежность — прикосновение папиных дрожащих рук!

Я жил ровно 88 минут. Мой остывающий мозг слышал отчаянные крики родителей и резкие угрозы духовной акушерки:

— Не смейте идти в полицию. Закопайте плод и забудьте!

Я стал ангелом…

Слоны были разноцветными. Каждый имел свой характер и обладал чувственностью. Ник пришёл в восхищение, увидев, как эти животные реагируют на интонации и мелодии. Они всё-всё-всё понимают!

Ник работал волонтёром в реабилитационном центре для слонов, но на самом деле восстанавливался сам: в единении с дикой природой, в общении с великанами джунглей, в рисовании фантазий. И он встретил Любовь!

Ему казалось, что уж эта девушка точно с ним на одной волне. Они вместе наблюдали за слонами, обсуждали их взаимоотношения и копировали слоновьи поцелуи, нежно потираясь носами.

Реабилитационный центр они покинули вместе. Ник чувствовал прилив творческих сил. Казалось, новые мелодии приходят сами. Он не отрывался от ноутбука, совершенствуя электронные аранжировки. Но его Любовь, понимавшая слонов, совсем не понимала его музыки. В конце концов она объявила, что им нужны деньги и предложила Нику поработать на её отца, но не в качестве музыканта, а в качестве продавца в ювелирном магазине. Ник не смог отказать.

Теперь он стоял за прилавком, испытывая зрительный и эмоциональный перегруз от сверкания драгоценных камней и брюзжания престарелых женщин. В голове кружились образы разноцветных слонов, трубящих самый весёлый инди-рок, и вопрос «Зачем я тут?»…

Мама, я лечу… Я в небе! Я набираю скорость и поднимаюсь всё выше и выше. Я — вольная птица.

Мама, всю свою жизнь я был храним твоим любящим сердцем. Ты молилась о моём счастье и мечтала вырастить меня вольной птицей.

Мама, не надо меня бранить. С твоим молоком я впитал истину, что нет счастья в неволе. Теперь я сам выбираю свой путь. Я сам выбираю высоту своего полёта. Я сам выбираю свою стаю. Я стал вольной птицей.

Мама, не плачь. Герои не умирают. Чужие руки похоронят меня в дальнем краю. Подними взгляд от безмолвной могилы в небо. Я лечу. Я — вольная птица…

Первое свидание не задалось… Взволнованный Игорь слишком много потел, слишком робко смотрел на неё и слишком продолжительно рассказывал о детстве. Девушка явно скучала, но после кино не отказалась зайти на чашку чая.

Его пустое съёмное жильё также не произвело на неё впечатления. Пока Игорь гремел чайником и увлечённо вещал про редкие сорта цейлонского чая, девушка молча сидела на самом краешке раскладного дивана. Это был единственный предмет мебели, который Игорь успел купить по приезду в новый город. Покупая диван, он представлял, что именно такая девушка с золотистыми локонами и ангельскими глазами будет делить с ним это скромное ложе.

— Я пойду. Провожать не надо.

Игорь промучился бессонницей всю ночь. Рано утром перед отъездом в аэропорт он набрал её номер в надежде объясниться.

— Я вернусь из Парижа через неделю. Встретимся?

— Париж? — в её голосе впервые прозвучал живой интерес.

— Ну да, я участвую в выставке ювелирных украшений «От сердца к сердцу».

— Оооо!!!

И тут прежде молчаливая девушка засыпала Игоря вопросами об иностранных поездках, знакомствах со знаменитостями и стоимости его ювелирных работ.

Игорь напрягся. Ему хотелось говорить о другом: о любви к её манящим ангельским глазам, о мечтах видеть её чудесные золотистые локоны на своём плече каждое утро…

Он неловко завершил разговор, разочарованно вздохнул и удалил её номер из контактов…

— Ты только представь, как мы будем счастливы через двадцать лет!

Над его словами она размышляла целую неделю, выпивая по термосу кофе за ночь и изгрызая в кровь ногти. Она и раньше получала предложения выйти замуж, но не проявляла интереса. Независимая, уверенная в себе, ценный специалист с круглой зарплатой — зачем ей замуж? Однако обещание счастья через двадцать лет совместной жизни прозвучало для неё новой песней жизненного восхождения. И она согласилась.

Но отказалась от обручального кольца: не хотелось чувствовать себя пойманной птицей. Отказалась от свадьбы: устроили скромное застолье дома, с маминым караваем и отцовским баяном. Отказалась от медового месяца: сразу стали откладывать 20% семейных доходов на собственный дом.

Через 20 лет совместной жизни они наконец-то пригласили всю родню, лучших друзей и добрых коллег на свою свадьбу.

…И снова были бабушкин каравай и дедушкин баян. И было белоснежное платье с жемчужной фатой, которую несла за сияющей мамой утирающая слезинки радости дочь. И был вороной лимузин, за рулём которого сидел гордый за родителей сын.

А вместо обручальных колец они подарили друг другу подвески: с розовой шпинелью для неё и голубой шпинелью для него — знаки рукотворного счастья…

Я иду по небу. Мне просторно. Моё сознание свободно от тяжестей мира.

Я дышу облаками. Мне легко. Моё дыхание согрето любовью к миру.

Я смотрю на людей. Мне светло. Мой взгляд сфокусирован на радостях мира.

Часто несовершенный мир не замечает меня. Но меня всегда видишь ты.

Я любуюсь тобой таким, какой ты есть. Ты мне нравишься, даже если ты не похож на меня.

Посмотри на небо. Прямо сейчас…

Слова давались легко: «любовь всей моей жизни», «люблю тебя до слёз», «так ещё никто никогда не любил» и т.п. Эти красивые фразы сопровождали фотографии в блоге о неземной любви Саманты.

Слова предназначались Женьке — её бойфренду ещё со студенческой поры. Женька был звездой своего курса, сразу после учёбы получил приглашение на работу зарубежом и уехал, захватив прицепившуюся паровозиком Саманту.

Женька работал за двоих, а Саманта маялась от избытка свободного времени. Постепенно публикация хвастливых кадров из совместной жизни стала её основным занятием.

Блог о неземной любви нашёл своих поклонников: молодёжь привлекали фотографии «идеальной пары» в экзотических путешествиях, ярких интерьерах, модных кафе. Подписчики не скупились на лайки и даже спрашивали советов, грея Самантино тщеславие. Она напечатала себе визитку со скромной надписью «Гуру вечной любви» на фоне розовых лотосов.

Так продолжалось лет девять, пока однажды Женька не попросил Саманту съехать из его квартиры. Он исчез из её жизни и социальных сетей, но она знала, что он счастливо женился и у него родился ребёнок.

Парадигма красивой жизни рухнула. Саманте не хватало слов объявить об эпическом провале «идеальной пары». После непродолжительного молчания в её блоге появились всё те же фразы о неземной любви, обращённые к новому герою в центре кадра…