Годовщина смерти матери выпала на один из дней Великого Поста. Сано пришёл в церковь раньше других прихожан и попросил батюшку отслужить поминальную службу. Певчие пели так пронзительно, что душа плакала. Сано молился перед иконой Богородицы и видел маму. «Как же тебя не хватает, родная»…

Постепенно церковь наполнилась другими людьми. Батюшка перешёл к проповеди. Поначалу Сано не особо вслушивался, погружённый в мысленный диалог с мамой. Потом уловил слова «жертвы», «разбился», «самолёт». Проповедь батюшка закончил горьким призывом не гневить бога и не путешествовать во время Великого Поста.

Сано помнил, как мама боялась самолётов. Она летала один-единственный раз в жизни — в Батуми на лечение — и весь полёт молилась вслух. После смерти мамы Сано верил, что она с небес бережёт его во время частых перелётов. «Родная, не переживай, со мной всё будет хорошо»…

На следующий день, пройдя зону контроля в аэропорту, Сано по обыкновению направился в бизнес-лаундж. Издалека увидел знакомую фигуру — тот самый батюшка! Сано скривился, развернулся и пошёл к своему выходу на посадку.

В церковь он больше не ходил…

Жанне очень льстило, когда отец представлял её клиентам в качестве наследницы своей бизнес-империи. Мать сидела дома с младшими детьми, а её отец брал на встречи и презентации — знакомиться с «кухней» бизнеса изнутри.

Смышлёный подросток, Жанна быстро поняла, что сопровождающие отца «ассистентки» с ним спят. Мать было жалко, но Жанна решила, что та — сама дура: нашла кому верить! И хранила молчание. В обмен на безлимитное пользование кредиткой отца.

Отцовские похождения закончились ребёнком от очередной «ассистентки» и болезненным разводом. Мать как-то сразу состарилась, замкнулась в себе, стала одеваться в чёрное и ходить в церковь…

Повзрослевшая наследница Жанна переживала, что отдалившаяся мать проигнорирует её приглашение на свадьбу, чтобы не встречаться с отцом. Но та пришла. С подарком: фотоальбомом из далёкого невинного детства.

Вместе с мужем Жанна разглядывала застывшие мгновения своего детского счастья и на глаза наворачивались слёзы. В конце альбома маминой рукой было написано:

«В аду есть специальное место для женщин, которые предают своих матерей»…

Они всегда на виду, но ты редко их замечаешь. Твои руки.

Большинство действий ты делаешь автоматически: проводишь пальцем по экрану смартфона, поправляешь волосы, крутишь руль автомобиля, поднимаешь бокал вина, вытираешь слёзы. И даже дорогого сердцу человека ты обнимаешь тоже «на автомате».

Открой ладони. Рассмотри свои руки так, будто видишь их в первый раз. Какие они? Благоухают кремом или пропитались гаражной грязью? Блистают маникюром или ощетинились заусенцами? Хвастаются перстнями или потрескались от трудов?

Это неважно. Важно лишь только то, что твои руки делают. Делают с любовью. Делают осознанно.

Соедини ладони вместе. Почувствуй добрую энергию своих прошлых и будущих дел. Что ты можешь сделать своими любящими руками, прямо сейчас?

Стоял солнечный октябрьский денёк, поэтому Петровы не стали дожидаться автобуса, а по лесной дорожке пошли в село пешком.

Настроение был самым прекрасным. Семья возвращалась из районного фотоателье, где они заказали ежегодный семейный портрет. По такому случаю Лёшик-Ёжик был одет во всё самое лучшее: голубая рубашка с корабликами, синий костюмчик и лаковые ботиночки.

Идти было весело. Осеннее ласковое солнце улыбалось Петровым, опавшие листья стелились под ногами красочным ковром. Родители любовались октябрьским лесом и своим совсем не колючим Лёшиком-Ёжиком: как вырос их смышлёный малыш за лето!

Лёшик шагал чуть впереди. Царящая вокруг осенняя сказка радовала его маленькое сердце. Мальчику очень хотелось запеть что-нибудь возвышенное, но он не мог вспомнить подходящей песни из детсадовского репертуара.

Радость жизни переполняла и будто подталкивала Лёшика-Ёжика в спину. Он снял ботинки, аккуратно поставил их на краю дорожки (родители подберут!) и, распевая только что сочинённую «Песнь осенней радости», побежал босиком по нагретым солнцем листьям…

Дома Лёшик ждал родителей на крылечке, болтая босыми ногами.

— А где же твои новые ботинки?

— А разве вы их не подобрали?

Всей семьёй пошли обратно. Ботинки исчезли. Мама сказала:

— Наверное, они заскучали без твоих песен и ушли в осень…

Ника была домохозяйкой и вся её жизнь крутилась вокруг единственного сына. Утром она отводила его в частную школу, а после обеда на дорогостоящие кружки. Круг её общения состоял из таких же школьных родительниц. Они встречались в кафе, гуляли по бутикам, устраивали «девичники» — жизнь была полна приятностей…

В начале года Никиного мужа уволили из компьютерной компании, где он проработал 12 лет. На вольных хлебах фриланса семейный бюджет ощутимо сжался.

В сентябре сына пришлось отправить в обычную районную школу. Ника стала избегать прежних приятельниц: было стыдно объясняться по поводу нехватки денег. Ей мерещились презрительные взгляды и шушуканье за спиной.

Однажды вечером, в очередной раз под выдуманным предлогом отказавшись от кофейных посиделок с подружками, Ника не выдержала и расплакалась при муже. Тот растерялся: ему не приходило в голову, что его умница-жена страдает без привычного круга общения.

Следующим утром Нику разбудил запах свежесваренного кофе и любимая обоими песня — «Я не сдамся без боя»…

Много лет назад, когда всё только начиналось, мы казались себе безупречными. Мы бились друг с другом, чтобы доказать свою любовь и правоту.

И каждый из нас не знал поражений. Мы горели в пламене любви, нам было очень больно. Мы думали, что так и должно быть.

А сейчас… Мы становимся старше, проще, мудрее. Мы постепенно забываем все пережитые опасности и тревоги.

Мы избегаем ожиданий. Мы не играем в интриги. Мы не теряем терпения. Мы любим друг друга больше, чем ненавидим.

Потому что мы знаем, ЧТО именно мы растеряли в борьбе за любовь. И мы знаем, что нам не добраться до небес в одиночку…

Новость о беременности дочери привела Олегыча в ярость. Разогнать шуры-муры и наказать обидчика!

«Обидчик» оказался тихим, воспитанным молодым человеком, готовым жениться хоть завтра. Скрепя сердце, отец поехал знакомиться с семьёй. Люди оказались солидными, при должностях. Олегыч дал добро на свадьбу, но неприязнь к избраннику дочери никуда не делась.

Молодые с новорожденным ребёнком начали жить в квартире, подаренной Олегычем дочери на совершеннолетие. Отец взял моду приходить, когда ему заблагорассудится, и демонстрировать, что именно он тут — альфа-самец. Он находил малейшие поводы, чтобы высмеять и принизить зятя, всячески подчёркивая, что уж его-то любимая принцесса могла найти себе кого получше.

Дочь и зять терпели. Потом начали ссориться. Потом зять ушёл.

На публику Олегыч возмущался «подлецом»-зятем. А сам был рад победе: пусть не сразу, но шуры-муры удалось разогнать…

Он — Петух. Он верил в любовь и гороскопы.

Она — Дракон. Она верила в себя и любовь.

Они сошлись. Петух и Дракон. Птица и мифическое животное. Два существа, соединение которых воплощает совершенную гармонию.

Это был головокружительный полёт. Ради него она перестала есть мясо. Ради неё он бросил курить. Королевство Дракона и Птицы обогатилось плодами любви: они родили сына и дочь.

И всё-таки он не мог до конца поверить своему счастью. Однажды, изнемогая на влажных от пота любви простынях, он спросил её:

— Но ведь драконов не существует?

— Так. Но и петухи не летают. Ты даёшь мне крылья. Я даю тебе силу. И вместе мы летим…

Пушистый блокнот в виде милого цыплёнка шестилетний Ванечка выиграл в конкурсе и с тех пор с ним не расставался. С ним Вита и проводила сынишку на первый урок.

Выйдя из класса, Ванечка говорил без умолку, показывая свежеисписанные страницы в блокноте:

— Мамочка, смотри, это я сам написал «1 сентября — День Знаний». Красиво, да? А это моя соседка по парте написала своё имя — «Анастасия». Тебе нравится, правда? Тут один листик я вырвал: Гоша забыл все тетрадки. Я ему подарил листочек, мне совсем не жалко. Мам, вон мои одноклассники, сейчас я тебя познакомлю!

И Ванечка побежал через двор, к новым друзьям. Кто-то коснулся плеча Виты, она обернулась.

— Вы — мама Ивана? Пожалуйста, купите сыну нормальные школьные принадлежности. Блокнот-цыплёнок в руках у мальчика — это скрытый гомосексуализм. Вы понимаете, что его в школе заклюют?

Оторопев от услышанного, Вита смотрела, как её чуткий, добрый, любимый от макушки до пяточек Ванечка самозабвенно беседует о чём-то с новыми друзьями. С блокнотом-цыплёнком в руках.

И Вита почувствовала, как закипает кровь: чему эта чёрствая, ограниченная женщина будет учить её солнечного мальчика?!

Лиза стеснялась говорить о своей четвёртой беременности. Шутка ли, забеременеть в сорок пять лет, да после трёх сыновей! Благо, что раздавшееся от предыдущих родов тело хорошо скрывало нежданную беременность от нескромных взглядов.

Лиза перестала стесняться позднего материнства, когда поняла, что её поздний малыш — особенный ребёнок и ему нужна помощь. Выплакав своё море слёз, она организовала клуб, где дети могут самовыражаться в арт-проектах, общаться с животными и просто чувствовать себя полноценными.

Главной же фишкой Лизиного клуба стало сотрудничество с местными сёрферами. На сёрфовой доске её аутичный сын взлетает к небу. На гребне волны он ловок, независим и счастлив.

И Лиза тоже счастлива, несмотря на живущий в потаённом уголке сердца страх. Страх того, что однажды её не станет и жестокие волны реального мира поглотят её особенного сына…