На вторые сутки пути в купе Серёги наконец-то появился ещё один пассажир. Точнее сказать, не появился, а свалился мешком — совершенно пьяный японец. Нечленораздельно мыча скинул ботинки, прямо в одежде упал на постель и моментально захрапел.

Японец храпел почти до самого Хабаровска. По пробуждению похмелье явно не давало ему понять, где и зачем он находится. Страдалец схватил со стола начатую бутылку колы и жадно выпил её прямо из горла. Вдруг сморщился от боли, засунул ноги в стоявшие на полу тапки и, согнувшись в три погибели, поковылял в туалет.

— Ах ты ж япона мать! Моя кола!! Мои тапки!!!

Негодованию Серёги не было предела. Он решил про себя, что не потерпит такого хамства и мучительно вспоминал ругательства из иностранных фильмов.

Но японец вернулся из туалета через полчаса заметно облегчённый и посвежевший. Он учтиво поклонился соседу по купе, поднял большой палец в одобряющем жесте вверх и радостно сказал:

— Транссиб. Ооооо!!!

И с чинным видом уселся смотреть на пролетающие за окном пейзажи.

Серёге вдруг стало удивительно приятно от такой выразительной похвалы в адрес родных просторов. Он тут же забыл все заготовленные ругательства и решил, что на следующей станции угостит учтивого японца пивом…

Приземлились!

В потоке других пассажиров я шагаю по стеклянному коридору на паспортный контроль, разглядывая синеющие вдали вершины. Я еду в горы! В пока ещё не истоптанный туристами национальный парк Пу Луонг в Северном Вьетнаме. Меня ждут террасы рисовых полей, петляющие горные тропы и затерянные в джунглях водопады…

Вдруг среди стандартно-металлического интерьера аэропорта мой взгляд цепляется за ярко-жёлтый предмет на сером ковровом покрытии. Резиновая уточка! Я поднимаю игрушку с пола: не новая, пищалка сломана. Мне кажется странным, что она оказалась в аэропорту: обычно такими уточками дети играют в ванной, а не используют в качестве компаньона для путешествий. Вроде именно такая игрушка была у меня в далёком детстве, в городе у самого Японского моря? Я прячу находку в рюкзак и забываю про неё…

Всю неделю походов по рисовым полям и горным тропам меня сопровождает мерзкий моросящий дождь. Хотя, по словам местных, в это время года должно быть сухо. За семь дней я порядком устаю от проникающего во все щели тумана, жирной красной грязи, постоянно влажной постели, несохнущих вещей, вырубающегося электричества и ферментированных в соли утиных яиц на завтрак — Пу Луонг далёк от путей снабжения и приходится питаться местными деликатесами.

Через неделю, перед посадкой на обратный рейс, я начинаю рыться в рюкзаке и натыкаюсь на забытую находку. Я верчу в руках улыбающуюся ярко-жёлтую уточку и не могу сдержать смех…

Люся заняла своё место у окна в автобусе. Дорога предстояла долгой — больше четырёх часов. Это было первое самостоятельное путешествие двенадцатилетней девочки из города в деревню.

Автобус отправился по расписанию. Люся сделала контрольный звонок родителям — чтобы не переживали. Пообещала им не скучать по дороге и спрятала свой доставшийся по наследству телефончик Нокиа в рюкзак. Краем глаза взглянула на мужчину на сиденье рядом: немолодой, погружён в игру на смартфоне. Разговаривать не придётся. Открыла библиотечную книгу и погрузилась в мир фантастических героев.

Автобус катился в заданном направлении, населённые пункты попадались всё реже, снега на деревьях становилось всё больше. Когда за окном стемнело и трасса засверкала электрическими огнями, книгу пришлось закрыть. Люся потянулась, прислонилась лбом к холодному стеклу, надышала облачко пара. Нарисовала смайлик и улыбнулась ему. Начала мурлыкать себе под нос одну популярную в школе песенку, потом другую. Потом задремала.

Заждавшиеся родители встретили дочку с распростёртыми объятиями, наперебой спрашивая о впечатлениях от самостоятельного путешествия. Уставшая девочка сделала глоток горячего чая из папиного термоса, подумала и честно ответила:

— Когда вы мне уже купите смартфон, чтобы быть как все? Во всём автобусе только я одна сидела с книжкой…

Я узнаю его силуэт даже в темноте с высоты одиннадцать тысяч метров…

Под крылом — мой любимый город. Его огни повторяют очертания гор и течение реки. Его горячую душу доносит до меня вольный ветер сквозь слои холодной атмосферы.

Этот город — природная плоть от древнейшей плоти. Тысячи лет здесь делают молодящее вино и пекут ароматнейший хлеб. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы влюбиться. Тысячи лет сюда приезжают, чтобы вернуться.

Но сегодня мой самолёт лишь только машет любимому городу крылом: жди меня…

Я иду по дороге, вымощенной черепами. Мне не страшно и не грустно. Своими босыми ногами я ощущаю все возможности, все жизни, которые я могу прожить на этой Земле. Я осознаю, что миллиарды людей прошли этой дорогой до меня.

Легко поддаться страху смерти. Но бояться до такой степени, что это разрушает удовольствие от жизни? Нет! Наоборот, я иду по жизни так, как мне нравится. Я иду так, чтобы это приносило пользу другим. Я иду так, чтобы наслаждаться жизнью здесь и сейчас, потому что все мои переживания эфемерны, а будущее не гарантировано.

Каждый новый шаг вдохновляет меня сделать что-то доброе, значительное, достойное — то, что останется после меня…

Для Салика, торгующего вместе с другими мальчишками всякой всячиной у древнего храма, день начался неудачно. Туристы не спешили раскошеливаться. Салик выбрал сердобольную на вид женщину и пошёл за ней, расхваливая свои сувениры.

— Мадам, купите! У меня хороший товар. Бамбуковые флейты, брелоки, магниты на холодильник, открытки. Берите три, я отдам дешевле! Я вас не обманываю. У меня младший брат и мама. А бабушка больна, нам очень нужны деньги на её лечение. Смотрите, такая статуэтка будет хорошим подарком на память. Мадам, ну купите хоть что-нибудь!

Мальчик заливался соловьём на 16 знакомых ему языках, не подозревая, что женщина снимает его на камеру. На YouTube видео с Саликом набрало более 15 миллионов просмотров за неделю.

Так нежданно-негаданно мальчик стал звездой интернета. В жизни Салика забрезжила надежда, что нечаянная слава откроет дорогу в хорошую школу…

Одно из объявлений в местной газете — об избавлении от телесной вони — привлекает моё внимание. Не потому, что я страдаю от повышенной потливости, а потому, что меня поражает цветистый стиль автора:

«Вонь тела (также известна как аромат бессмертных) — это отвратительное состояние, сопровождаемое ужасным, тошнотворным запахом.

Вонь тела очень часто вредит социальным связям и может даже отдалить главное жизненное событие — женитьбу. Она мешает молодым людям и девушкам пройти собеседование при приёме на работу и мобилизации в армию, причиняя много страданий и мучений.

Используя абсолютно новый способ лечения драконьей кровью, мы избавим вас от вони тела. Мы достигаем успеха в 97.53% случаев.

Для достижения радости в жизни и будущего счастья — обращайтесь к нам!»

Впервые в своей взрослой жизни Сергей плакал. Место для выражения чувств было самым неподходящим — очередь на приём в консульство США, но Сергей ничего не мог с собой поделать. Бормоча извинения, он начал пробираться сквозь недоуменно глазеющую публику к выходу.

Год назад Сергей стал счастливчиком: выиграл в лотерею американскую грин-карту! Он бессчётное количество раз перечитывал извещение от иммиграционного департамента США, долго не в силах поверить, что его выигрыш — это правда.

Время потекло как во сне: Сергей мысленно прощался с родными местами и морально готовился к сложностям жизни на далёкой чужбине. Откладывал каждую копейку.

Как назло, одобрение пакета документов зависло почти на год. И вот — приглашение на повторное интервью.

Перед Сергеем оставалось восемь человек, когда раздался звук входящего сообщения: «Извещаем вас, что квота виз по диверсификационной лотерее для вашей страны исчерпана».

Счастливое будущее, целый год сиявшее радужными красками больших ожиданий, моментально растворилось в пелене слёз…

Я — иностранка в царстве мужчин.

Это странное место. Здесь нет ни одной женщины, кроме меня. На улицах, в офисах, в ресторанах и кафе — одни мужчины. Они разговаривают, жмут руки, ведут торговлю, наливают чай, смеются.

Всё, как везде, только на всю округу — ни одной женщины. Кроме меня.

Цветные камни — мужской бизнес. Я здесь — чужеродное тело. Меня терпят и немного боятся. Я на равных торгуюсь с мужчинами и плачу наличными. Ко мне обращаются подчёркнуто вежливо — «мадам». Это меня смешит.

Я пытаюсь представить, какие у этих мужчин мамы, сёстры, жёны, дочери. Это сложно. Мне кажется, что они все — плоть от плоти друг друга…

Рэю не спалось в номере аэропортовской гостиницы. Время от времени он вставал, чтобы почитать в интернете обновления прогноза погоды и с завистью проводить взглядом удаляющиеся огни самолетов.

Самолёты продолжали взлетать всю ночь, унося пассажиров прочь от неумолимо приближающегося тайфуна. Рэй жалел, что ему не удалось пробиться на борт даже с билетом бизнес-класса: полчаса ругани по телефону с представителем авиакомпании нисколько не помогло поменять дату вылета.

К утру порывы ветра превратились в настоящий ураган. Дождь лил как из ведра. Рэй перекинулся парой фраз с соседями по гостиничному завтраку (ужасная погода, не правда ли?), выпил свой утренний кофе и направился к выходу.

Двери оказались забаррикадированы мешками с песком. Для любителей перекура было оставлено открытым маленькое окошко.

Наблюдая за бушующей стихией, Рэй вдруг почувствовал, насколько ему мила твёрдая земля под ногами. Он точно знал, что совершенно не хочет оказаться сейчас в воздухе…